Каникулы для взрослых

Ее мучили предчувствия. Словно здесь, в Мюнхене, должно случиться что-то важное, и это что-то невозможно ни высчитать заранее, ни предвосхитить.

– Ну, цыплятки мои, – насмешливо сказал Ярослав, собрав всех после завтрака, – предлагаю всем вместе посетить самую знаменитую пивную «Хофбройхаус», а потом разойтись по интересам. Согласны?

Все были согласны, только Хворобок тотчас нашел повод для недовольства:

– Отель в старинном духе – это, конечно, хорошо. Но куда, скажите на милость, я дену этот дурацкий ключ от номера? К нему прицеплена такая огромная «груша»… Да еще и тяжеленная к тому же! Она весит целую тонну.

– Сема, все сдали свои «груши» на ресепшен, – насмешливо сказала Лариса Руденко. – Посмотри, тут специальная конторка имеется, очень симпатичная. Сходи, отдай ключ портье, как это делали туристы в старые добрые времена.

Хворобок заворчал, но послушался. Варя тем временем с любопытством оглядывалась по сторонам. Холл отеля был просторным, двойные стеклянные двери казались огромными. За ними, на улице, что-то происходило. Силуэты людей двигались взад и вперед, слышался возбужденный гул голосов. «Наверное, приехала большая группа туристов», – подумала Варя и ошиблась. Выйдя на улицу, она мгновенно поняла, что здесь поджидают какую-то знаменитость. Потому что толпа в основном состояла из репортерской братии, обвешанной фотокамерами.

– Папарацци! – воскликнул оказавшийся рядом с ней Костя Петельников. – Ничего себе… Сколько их! А вдруг здесь остановились Анджелина Джоли с Брэдом Питтом?

– А еще Кэти Перри, – ехидно добавила из-под его локтя Лариса Руденко, – а заодно с ней Леди Га-Га.

– Смотрите, смотрите, лимузин, – не обращая на нее внимания, прошипел Костя, округлив фиалковые глаза. – Сейчас оттуда кто-то вылезет.

– И это один из лучших переводчиков страны, – проворчал Ярослав, достав из кармана зажигалку. – Вылезет… Ведешь себя, как деревенский дурачок.

Варя рассмеялась, хотя ей и самой было жутко любопытно, кто приехал в лимузине. Охранник в черном пальто вышел первым и распахнул заднюю дверцу. Появились ноги в мужских ботинках, и через минуту перед толпой нарисовался длинный белобрысый тип лет тридцати с длинным носом и близко посаженными глазками. Он был без шапки, в распахнутой куртке и узких штанах с отливом. Несмотря на откровенно некрасивое лицо, тип казался привлекательным и держался раскованно. Увидев ожидавшую его толпу, помахал рукой и ослепительно улыбнулся.