Каникулы для взрослых

– Антон, дай мне ключ от своего номера, – потребовала она без всяких предисловий, нависнув над Куперовичем.

Тот безропотно достал из кармана куртки ключ и, обратив к Варе туманные стекла очков, спросил:

Варя не могла, в свою очередь, отдать ему ключ от своего номера, потому что он остался у Глеба. Глеб забрал оба ключа у портье и положил в карман своей куртки.

– А ты будешь спать на диване, – решила она. – Приходи через полчаса. Подай условный сигнал, и я тебя впущу.

– Ладно, – кивнул несчастный Куперович, вероятно, не понимая, за что ему приходится страдать.

Глеб топтался в холле, держа в охапке одежду. Варя сказала:

– Пойдем. Я ужасно устала.

В ответ он нежно поцеловал ее в висок. По спине у нее проползла холодная змейка страха.

– Не надо, я не хочу, – сказала она, тряхнув головой.

– Чего ты не хочешь? – опешил Глеб.

Они стояли возле открывшихся дверей лифта и смотрели друг на друга. Вернее, это Глеб смотрел на Варю. А она уперлась взглядом ему в грудь и тяжело дышала.

– Варь, ты что, с ума сошла? Ты пожалела Яра, и я в твоих глазах тут же превратился в отрицательный персонаж? Знаешь, это капельку обидно. И ужасно несправедливо. Ты ведь ни в чем толком не разобралась. И ты не слышала Диану, ее историю. Яр для тебя идеал, да? Прости за банальность, но идеальных людей не бывает.

– А тебе не приходит в голову, что я просто расстроилась? – Варя неожиданно вскинула голову. Взгляд ее показался Глебу невыносимым. – Я никого не обвиняю и никого не защищаю. Я всего лишь устала и хочу спать.

– Варя! – Куртки мешали Глебу, но он все равно ухитрился схватить ее за запястье. – Ради бога, послушай меня… Если я ошибся, если ты считаешь, что я серьезно ранил Ярослава, я пойду к нему и во всем признаюсь. Я тебя послушаю. Только тебя одну. Ты многое для меня значишь. Может быть, я немного запутался… Но это не значит, что нужно от меня сразу отворачиваться! А ты сейчас именно воротишь нос.

Варя не знала, что делать. Ее чувства менялись, словно картинки в калейдоскопе. Она почти влюбилась в Глеба и вдруг возненавидела его, потом с облегчением простила и сразу же страшно разочаровалась. И вот теперь снова у нее в груди закипала жалость, рождалось приятие. Она опять ощутила на себе силу его обаяния. Возможно, Глеб влиял на атомы, из которых состояло ее тело? Или же его аура поглощала ее собственную, подстраивала ее под себя?

– Пойдем, – сказал он и, еще раз нажав на кнопку, потянул Варю за собой в кабинку лифта. Двери мягко зашипели и закрылись.