Каникулы для взрослых

Желтые глаза Глеба, которые раньше казались ей хищными, леопардовыми, проржавели и утратили блеск. Варя почему-то вспомнила старые переводные картинки – когда за плотной влажной бумагой угадывался прекрасный узор, но потом бумага сползала, и оказывалось, что узор нарушен, все перепуталось, смазалось, превратилось в отвратительную жидкую кашу.

– Вот я тебе все и рассказал, – негромко произнес Глеб.

И тут же звериным чутьем угадал – что-то не так. Варя не откликается на его слова с обычной живостью, и глаза у нее чужие. И тогда он мгновенно сник.

– Варь, я так вымотался, – усталым голосом сказал он. – Если ты думаешь, что я отношусь ко всему происходящему спокойно, то ты ошибаешься. Я уже сто раз раскаялся в том, что согласился помочь Диане. Мне тяжело выносить ненависть Яра. Особенно потому, что я ни в чем перед ним не виноват.

– Считаешь? – насмешливо спросила Варя.

– Надеюсь, ты не сглупишь и не выложишь ему правду? Ты ведь просто сломаешь Диане жизнь. И это будет нечестно по отношению ко мне. – Глеб снова потер глаза, сильно нажимая пальцами на веки. – Может быть, пойдем? Кажется, уже поздно.

– Да, – ответила Варя. – Пойдем. Спасибо за вино.

Она оглянулась, отыскивая глазами Макса, который, кажется, еще днем обещал в критической ситуации прийти ей на помощь. Макс исчез. Хотя критическая ситуация могла возникнуть с минуты на минуту. Варя была абсолютно уверена, что Глеб просто так ее не отпустит. Он будет давить на нее и, возможно, попытается применить силу. Теперь она точно знала, что ему нельзя доверять.

Из «своих» в ресторане остался один Куперович. Он сидел над бутылкой пива и выглядел отчего-то абсолютно несчастным. Может быть, надрался вместе с Максом и впал в пьяную тоску?

Как только они с Глебом прошли мимо его столика, Варя вдруг будто спохватилась.

– Извини, я на секундочку. Узнаю у Антона, что поделывает Тоня. Слышал, как Эдик с ней вчера обошелся?

Неосознанно Варя вела себя с Глебом, как с убийцей, которому нужно заговорить зубы, пока не подоспело подкрепление. Она действительно боялась его. Теперь ей казалось, что нутро у него темное, как дьявольский котел. Почему она сразу не ушла от него? В тот миг, как он признался, что вступил в игру против Ярослава. «Да я просто струсила, – поняла Варя. – Я знаю, что простого отказа для Глеба будет недостаточно. Возможно даже, отказ только распалит его. И он изобретет какой-нибудь хитрый способ усыпить мою бдительность. Мне нужно бежать от него. Бежать и прятаться».