Этот мир не выдержит меня. Том 5

Мои слова прозвучали несколько двусмысленно — даже зловеще — однако стражник не обратил на это никакого внимания. Его «карман» жгло неожиданно свалившееся богатство. Причём жгло настолько сильно, что доблестному блюстителю закона уже не терпелось с головой погрузиться в чад кутежа и разврата.

Спустя мгновение он гордо удалился по направлению к ближайшему питейному заведению, махнув на прощание рукой. Готов поспорить, к вечеру от взятки, полученной за разглашение служебной информации, не останется даже воспоминания.

Я ещё раз окинул взглядом место, где совсем недавно произошла настоящая бойня. Что сказать, Лэйла и Фольки выступили «на все деньги». Мои сомнения в их компетентности оказались напрасны. Семь трупов — это совсем не шутки.

Беда заключалась лишь в том, что даже этого не хватило. Кроме семерых «счастливчиков», столь задорно сыгравших в ящик, во вражеском «ансамбле» имелся ещё один человек. Восьмой — самый умелый и самый опасный.

Он смог вырубить Лэйлу и Фольки, почему-то не убив последнего, а потом обезобразил лица своих товарищей, чтобы их невозможно было опознать. Именно поэтому кинжал девушки оказался не повреждён — «Восьмой» использовал своё собственное оружие.

В это время никем не замеченный Клоп наблюдал за происходящим с крыши одного из домов. Уверен, в тот момент в голове юного равка тоже шло настоящее сражение — битва между чувствами, которые требовали вмешаться, и здравым смыслом, настаивавшим, что лезть не стоит.

В конечном итоге здравый смысл победил, что не могло не радовать. Выходит, наши с Клопом занятия не прошли даром. Он лишь спустился чуть ниже — на балки, а затем, когда «Восьмой» закончил свой грязное дело, вновь вернулся на крыши. Всё правильно — вести слежку оттуда было куда удобнее…

Я медленно выдохнул, чтобы привести мысли в порядок. Искать напившегося крови Клопа — это всё равно, что пытаться найти невидимую иголку в стогу невидимого сена. Занятие совершенно бесперспективное. А раз так, то оставалось только ждать… Ждать, когда он найдёт меня сам.

— Что теперь, милостивый государь?

Большой, всё это время прятавшийся неподалёку — за изгибом переулка, прекрасно слышал весь разговор. Выбравшись из укрытия, он подошёл ближе, озвучил свой вопрос и уставился на меня требовательным взглядом.

— Мы же не бросим их там? — в голосе коротышки слышалось плохо скрываемое волнение.

Удивительное дело.