Этот мир не выдержит меня. Том 5

Я подпрыгнул, резко оттолкнувшись от этой импровизированной «ступеньки», и легко взобрался наверх. Для меня на балках оказалось чуточку тесновато, но для кого-то более мелкого находиться здесь было бы вполне комфортно.

Несколько шагов над «пропастью», и подушечки пальцев скользнули по шершавой поверхности стены. В камне виднелись свежие крохотные выбоины — странные, будто бы оставленные чьими-то чрезвычайно острыми и необычайно крепкими ногтями. Эти выбоины, словно неровные «стежки», поднимались наверх, к самой крыше дома.

Я осторожно перешёл на противоположную сторону. Та же картина…

Свесившись с балки, я аккуратно спрыгнул на землю. «Пазл» сложился полностью."

"— Где мои люди? — я развязал кошелёк, вытащил оттуда серебряную монету и протянул её вмиг повеселевшему стражнику.

— В кордегардии, — сразу же ответил тот, а затем добавил, указав рукой нужное направление: — В трёх кварталах отсюда.

Я знал это место. В древние времена там проходила крепостная стена, но потом, когда город «выплеснулся» за её пределы, стену разобрали. Однако бывшие привратные укрепления сохранились, и стража стала использовать их для своих нужд.

— Ты только глупостей не натвори, — попросил стражник, спрятав монету за щекой. — Наф «Папа» офень крут и офень умён — не шмотри, што из «ботфортов» вышел. Футки с ним лучше не футить, так я тебе шкажу.

Несмотря на не очень внятную речь моего собеседника, я понял всё, что он хотел до меня донести.

«Папа» — это наверняка начальник городской стражи, которому подчинялись все патрули. В организациях со строгой иерархией любили именовать руководителей столь трогательным «титулом». Правда, не всех подряд, а исключительно тех, кто пользовался уважением коллектива.

«Ботфортами», скорее всего, называли бывших армейских кавалеристов, и, получалось, что здешний «Папа» пришёл в стражу прямиком из вооружённых сил. Смелый поступок. На Земле в милиции и смежных службах всегда с серьёзным пренебрежением относились к военным, считая тех тупорогими исполнителями чужой воли. В этом мире, судя по тону моего собеседника, дела обстояли примерно так же.

Стоило признать, что иной раз подобная позиция имела под собой все основания, однако явно не в случае с «Папой». Благодаря крутому нраву и острому уму он сумел победить самого стойкого противника — стереотипы. И значит, к нему придётся отнестись со всей серьёзностью.

— Как скажешь, — спокойно произнёс я. — Шутить с твоим «Папой» никто не станет.