Музейный экспонат

— Это, как я понимаю, башенная батарея постаралась? — указал президент на две расположенные недалеко одна от другой здоровенные дыры.

— Так точно! — кивнул контр-адмирал Нечаев, который руководил процессом изучения корабля. — Триста пять миллиметров, трудно с чем-то другим перепутать.

— Надо же! А я и не предполагал, что с такой дистанции можно снаряды столь близко положить!

— Это, товарищ Верховный главнокомандующий, скорее всего, все же случайность… Так бывает иногда, но специально чтобы так попасть… я в своей практике не встречал.

— Жаль! — покачал головой президент. — А я-то было обрадовался… ну, да ладно — показывайте!

К приезду высокого гостя центральные проходы расчистили от обломков. Провели временное освещение, заделали пробоины в полу и бортах и даже палубу отмыли от… там было от чего отмывать…

— Этот коридор ведет от центрального поста…

— Он здесь, что же, так и называется? — удивился визитер.

— Нет, товарищ Верховный главнокомандующий, это мы его сами так окрестили, чтобы проще было ориентироваться. Да и привычнее как-то получается, — ответил Нечаев.

— Понятно!

— Так вот, длина коридора — сто тринадцать метров, он, разумеется, разделен несколькими гермоперегородками, но в целом это одно сооружение. Такой же коридор, только чуть длиннее, есть и на корме. Корабль вообще сконструирован относительно симметрично. Правда, это касается не всех помещений, отличия, конечно же, есть.

— Скажите, товарищ контр-адмирал, а я вот не вижу здесь совсем никаких проводов — почему? На наших кораблях они есть! А тут только трубы какие-то под потолком протянуты. Они тут что, провода по трубам проложили?

— Нет. Тут вообще проводов как таковых немного. Вся передача информации, да и электропитания заодно, осуществляется по волноводам. Вот, извольте полюбопытствовать, метки на трубах!

Действительно, трубы были помечены разными цветами. Были красные, зеленые, желтые, даже синий и черный цвета кое-где встречались. Одно кольцо, два или более, широкие и узкие линии, цифры и буквенные обозначения — все это чередовалось самым немыслимым образом. Данные метки, как пояснил моряк, были нанесены уже в процессе изучения корабля. По мере выявления того, для чего конкретно предназначался тот или иной агрегат, конкретный трубопровод или лючок, его тотчас же маркировали определенным цветом и заносили сведения в специальную ведомость. Причем иногда рядом с записью имелась пометка — предполагаемое назначение прибора или трубопровода.