Музейный экспонат

Исковерканные взрывами надстройки, разрушенные башни, проломленные снарядами борта и прочее… Не совсем, разумеется, то, что было на самом деле. Но кое-какие похожие черты мастера-маскировщики все же постарались передать. Тем более что большинство непосвященного народа так и поверило в сказочку о том, что зловещий «утюг» разломился на несколько частей. Еще бы не поверить, ведь источник был самый убедительный — «сарафанное радио»! Эти не соврут! Поди теперь пойми, что именно лежит на дне морском. Да и не дадут тут никому нырять, еще очень долго не дадут…

А сама «Наковальня» выдерживалась пару дней в виду своей последней стоянки — ждали погоды. И наконец взвыли мощные лебедки, напряглись тросы… Предварительно «утюг» постарались максимально точно позиционировать относительно его будущей стоянки. Сил на это ушло… Так что когда громадное тело корабля медленно вползло в открытые шлюзовые ворота, руководитель операции, сняв фуражку, размашисто перекрестился.

— Слава тебе… Все, мужики, я спать пошел. Заканчивайте уже без меня, теперь все просто…"

"И в самом деле каперанг находился на мостике уже вторые сутки, не решаясь покинуть его хоть на несколько минут. Даже ел здесь, точнее, перекусывал наскоро. Седых волос у него явно поприбавилось.

Закрылись за кормой корабля шлюзовые ворота. Некоторое время еще бегали по стенам импровизированного дока рабочие, регулируя лебедками положение объекта.

И вот тихо взвыли насосы. Сначала не происходило ничего. Потом… потом дрогнули и натянулись тросы.

— Трави помалу! — прозвучала команда в динамиках радиостанций.

Медленно, очень медленно прокручивались барабаны лебедок. Буквально по сантиметру отдавая трос. И стоял над каждой лебедкой матрос, сжимая в потной руке рычаг аварийного торможения барабана.

И так же медленно, почти незаметно для глаз опускалась вниз тяжелая туша «утюга».

— Касание кильблоков! Насосам — снизить обороты!

Как ни старались выровнять днище дока и установить ровно кильблоки, некоторый крен все же присутствовал. Некритичный, в пределах допуска — но имелся.

— Встал!

И полетели в воздух смятые бескозырки…

Глава государства стоял на бетонном полу и разглядывал уходящий вверх борт громадного корабля. В процессе осмотра рабочие уже успели несколько облагородить его внешний вид, срезав наиболее загромождавшие проходы обломки. Но все равно закопченные пробоины явственно выделялись на фоне надстроек.