Нежные листья, ядовитые корни

 – Куда подходим-то? К какому вопросу?

– К вопросу о том, кто такая Юля Зинчук.

Глава 10

1– Она была умница, – сказала Маша. – Только немножко странная.

– В чем это выражалось? – тут же спросил Макар.

Маша задумалась.

– Наверное, это все-таки мы были странные, – призналась она после долгих размышлений. – А Юлька как раз нормальная.

– Опиши ее. Максимально подробно.

Бабкин раскрыл блокнот и приготовился записывать. Он устроился на полу: все стулья в этом номере казались ему слишком хлипкими, да и кресла не вызывали доверия. Макар за неимением полноценного подоконника запрыгнул на край стола и сильно склонился вперед, подавшись к Маше. «А вот теперь он всерьез взялся за дело, – понял Сергей. – До этого была разминка».

– Ну, она была типичная серая мышка, – сказала Маша. – Мне кажется, такие есть в каждом классе. Отличница, очкарик, упрямая тихоня. Мать у нее была бухгалтером, это я точно помню. Она вечно таскала портфель на одном плече – Юлька, не мать, – и к одиннадцатому классу спина у нее выглядела здорово перекошенной.

– А внешность? – спросил Илюшин.

Маша невидяще уставилась перед собой.

– Почему-то кроме очков и мышиной косички ничего не вспоминается, – призналась она.

– Рост? Телосложение?

– Примерно с меня, может, чуть выше или чуть ниже. Не дылда и не карлица. Худая. Сейчас бы про нее сказали «стройная». Она была очень умная, но мы этого долго не замечали.

– Почему?

– Понимаешь, тихонь в школе редко считают умными. Точнее говоря, их никакими не считают, про них вообще не думают. Чтобы обращать на себя внимание сверстников, ты должен чем-то выделяться. Не выделяешься? Значит, не стоишь внимания. Во всяком случае, так было в нашем классе.

– А Зинчук не выделялась? – быстро уточнил Макар.

– До определенного времени. В десятом классе в середине года к нам пришел новый учитель по геометрии – на замену. Провел два урока. Учитель был пожилой и высокомерный, у него на лице было написано, что всех нас он по умолчанию считает идиотами – ну и мы не стали его разочаровывать. Тем более что во многом он был прав: геометрию с алгеброй нам преподавали из рук вон плохо. Но разговаривал он с нами так брезгливо, что в конце концов Светка Рогозина сделала ему замечание.

– То есть?

Маша усмехнулась.

– У Светки, в отличие от всех нас, не было прописано в настройках такой опции, как почтение к учителю. Она считала, что уважение сперва нужно заслужить. И ей было плевать, кто перед ней – учитель, дворник или президент.