Развод. Бумерангом по самые я...

– И то, как изменилось твое лицо при его появлении. Каким оно стало умиротворенным. Счастливым. – Он смотрит на меня, и в его взгляде – давняя, не зажившая обида. – Карин, я виноват во многом. Но не в том, что забыл или не приехал. Я приехал. Просто… слишком поздно.

Была ли я тогда умиротворенной и счастливой? Конечно, нет. Умиротворение Влад перепутал с равнодушием. Тогда мне было правда все равно, что происходит вокруг. Не лицо а маска, примерна такая же, как на семейных фотографиях Яшина. Наверное, то, что я посчитала покоем у него, тоже им не являлось.

Нужно ли говорить это Владу? Если ничего нельзя уже изменить, а правда может сделать слишком больно. Главное, что он приехал. Не поздно, а не вовремя. Так бывает. К сожалению.

- И еще, - Влад тянется через консоль. Его рука находит мою в полумраке салона, крепко сжимает, будто боится, что я испарюсь. Губы прижимаются к моим пальцам - жарко, жадно, с отчаянной нежностью. - Еще, Кариша! Пусть это низко. Пусть непорядочно по отношению ко всем.

Но никогда… я не переставал думать о тебе. Ты как проклятье. Моя неизлечимая болезнь. Заноза в жопе, если хочешь точности! - Он усмехается. - Но ты... ты никогда не была вторым номером. Никогда.

Его слова висят в воздухе - грубые, неловкие, но такие искренние, что на секунду снова становится больно. Я смотрю на его профиль, освещенный тусклым светом уличного фонаря. Вижу напряжение в челюсти, тени во взгляде.

- Я знаю, - отвечаю просто. Как констатацию давно усвоенного факта. Нежность растекается теплой волной от наших сплетенных пальцев.

Он оборачивается, его взгляд ищет подтверждение в моих глазах. Находит. И немного расслабляется.

- И я думаю… тебе не нужно ехать за мной в Екатеринбург, - уже тише. - Твои обязательства … они так же важны, как и мои.

- И это я знаю тоже, - снова киваю. Уже тверже.

Не должна. И не поеду. Мысль ясная, как стекло. Если мы с Владом хотим попробовать… по-настоящему попробовать, то начинать нужно не с бегства в нашу прошлую жизнь, не с дописывания истертого черновика.

Мы оба - другие. Он - не тот дерзкий мальчик с юрфака. Я - не та бойкая девчонка, готовая сжечь все ради любви. Нам нужно… узнать друг друга заново. Радоваться первым сообщениям. Зависать на телефоне до рассвета. Целоваться до потрескавшихся губ. Стесняться. Открываться. Влюбляться. Но главное, не сломать то, что пока что легче паутинки.

- Я буду приезжать, - его голос вырывает меня из раздумий. - Так часто, как смогу.