Развод. Бумерангом по самые я...

- Ты клялся, что будешь всегда рядом! Что поможешь, защитишь! Что с тобой я снова научусь доверять людям! А потом просто... ушел! Потому что тебе не нравится цвет плитки на кухне! Думаешь, мне здесь нравится? Думаешь, я в восторге от всего этого?

- Так давай переедем!

- Куда? - язвительно смеется она. - В отель, куда водят шлюх? Или на съем? Нет уж, с меня хватит чужого! Чужой муж, чужая квартира...

- На! На! Бери, все бери! - С силой впихиваю ключ ей в ладонь. - Ничего чужого нет! Я твой и квартира твоя! Довольна?!

Лена замирает, разглядывая блестящий брелок. Ее пальцы дрожат.

- Что это?

- Наш новый дом, - говорю я, но вместо радости меня сжирает обида. Сейчас я чувствую себя таким дерьмом, что сам не понимаю, как наш разговор повернулся в такую сторону, где я кругом виноват!

Никогда раньше я не ощущал себя так паршиво, как сейчас. Как будто за все пятьдесят лет это случилось со мной в первый раз.

Но почему-то кажется, что не в последний. И это пугает больше всего.

Мы молчим. Я обиженно, Лена… а хер его знает. Сам не понимаю, что за эмоция сейчас на ее лице – удивление? Восторг? Позыв в туалет? Как же сложно с этими женщинами , я вообще перестал понимать, что от меня нужно.

А потому просто молчу. Жду реакцию.

И она наконец появляется.

Вначале Лена разглядывает ключ в своей ладони. Потом её глаза расширяются, губы дрожат, и вдруг - она бросается мне на шею с таким порывом, что я едва удерживаю равновесие.

- Правда?! - её голос звенит, как колокольчик. - Это правда наш дом?!

Я чувствую, как её пальцы впиваются мне в плечи, как тёплое дыхание касается шеи. Она целует меня в щёку, в подбородок, в губы - торопливо, счастливо, будто боится, что я исчезну.

- Спасибо, спасибо, спасибо! - каждое слово сопровождается новым поцелуем. - Ты самый... Я не знаю... Ты просто...

Обеспокоенность внутри меня потихоньку тает. Может, и правда всё показалось?

Но я решаю проверить.

- Квартира оформлена на меня, - осторожно говорю я, наблюдая за её реакцией. - Но если хочешь, можем сделать дарственную.

Лена отстраняется, её брови поднимаются.

- Зачем? - она качает головой, и в её глазах - ни капли расчёта. - Какие глупости! Это же лишние бумажки, нервы... Всё твоё - моё, и наоборот, разве нет?

Она улыбается так искренне, что я почти верю.

Почти.

Но проходит время, тревога уходит, растворяется в её смехе, в тёплых ладонях, которые гладят мою грудь, успокаивают кожу после того, как минутой ранее, имцарапали ее докрасна."

"Мы ужинаем. Говорим о квартире.