Провинциальная история

— Пусть отойдет…

— Не потеряем? — Марун был самым молодым в стае, оттого и нетерпеливым.

С другой стороны, в отличие от прочих, куда легче переносил… все.

— Не потеряем, — Норвуд все-таки сделал шаг, чувствуя, как просыпается внутри проклятая кровь. И стиснул зубы, сдерживая стон. Заныли кости.

Корежилось, менялось тело, но на сей раз все будто бы закончилось… быстрее?

Всякий раз так кажется.

Норвуд поднял потяжелевшую голову и пасть приоткрыл, глотнул колючий воздух. Сбоку чихнул, потер нос Бьорни и снова чихнул. Марун закружился, норовя поймать собственный хвост.

…совсем мальчишкою был, когда все случилось.

И не он один… сколько лет прошло? После первой сотни Норвуд и считать-то бросил. Ну да, глядишь, права окажется Белоглазая Эльса. И тогда…

Он поднял голову к небесам и завыл, гулко, протяжно.

…услыхав этот вой, человек, до того бежавший ровно, ибо только так можно было выдержать долгий бег, споткнулся и выронил вдруг потяжелевший мешок. Правда поднялся, выругался и…

— Нет уж, — он оскалился в темноту белыми блестящими зубами. — Я вам… не дамся! Не на того… напали…

Рот его наполнился кислой слюной, и человек сплюнул.

А потом развернулся и побежал.

…Стася шла через лес. То есть сперва шла, а потом и бежала, потому что вдруг показалось, что она все-таки опаздывает. Что слишком уж долго провозилась с раздумьями и сомнениями. Да и Зверь летел, несся скачками, и выглядел бы смешным, если бы не было так страшно.

Темнота наступила вдруг. Словно кто-то там, наверху, взял да и выключил свет. И только знакомые уже огоньки, рассыпавшиеся по тропе, верно, чтобы Стася точно уже не заблудилась, разгоняли её.

А потом тропа закончилась.

Стася оказалась у болота.

В той, прошлой жизни, ей случалось на болотах бывать. Дед, еще молодой, хотя ей, маленькой, он казался неимоверно старым, водил её за клюквой. Стася запомнила, что сухость мха, что ноги, которые в этот мох проваливались, и воду темную, проступавшую по следам. Вода эта была леденющей, и пусть не просачивалась в резиновые сапожки, но ноги мерзли, несмотря на две пары носков.

Помимо клюквы на болоте была голубика.

Морошка, растекавшаяся колючими плетями, неимоверно сладкая.

И комары… комары и тут гудели.

— И куда дальше? — спросила Стася лес, который за спиною стоял молчаливым стражем. — Нет, посреди ночи болото исследовать, это даже не неразумно… это… чистой воды авантюра!

Зверь жалобно мяукнул.

— Но они там, да? — Стася попыталась разглядеть хоть что-то.