Провинциальная история

Береника сперва просто вошла, попросила взглянуть на мою Ладочку… я позволил. После… как-то вышло так, что она поселилась в доме. И стала подругой моей жены, сумев успокоить ее, примирить нас обоих. Она была везде… с нею, с Ладой. Со мной опять же. Мы, помнится, вели долгие беседы, обсуждая вещи, которые ни с кем иным обсудить у меня не получалось. И я, как дурак, радовался, что нашел человека… своего человека. Нет, я любил супругу по-прежнему, но…

Евдоким Афанасьевич взмахнул рукой, и на жест этот дом отозвался звоном стекол.

— Береника постепенно убеждала нас отпустить Ладу. Рассказывала о школе, о возможностях, о том, что, конечно, будет учить, но… это ведь не то. И дружить Ладе не с кем, ибо весьма скоро люди поймут, кто она, и тогда подруг не останется.

Евдоким Афанасьевич вздохнул.

— Сложно было не верить. Да и случилось… мелкие такие происшествия, на которые в ином случае никто бы и внимания не обратил. То кухарка вдруг обварилась, по собственной, между прочим, глупости, но заговорили, что будто бы это ее Ладушка прокляла, то девка сенная споткнулась в потьмах да с лестницы свалилась. И еще такое же, обыкновенное, ведь в каждом доме, где люди живут, происходят всякие мелкие неприятности. Или не мелкие. Но тут вдруг заговорили, что это все Ладушка, зашептались за спиною, и подруженьки ее обычные вдруг да исчезли, а те, которые остались, переменились, сделались с родительского слова угодливы, чем раздражали несказанно. Я и подумал, что, возможно, права Береника, умная женщина, которая так искренне Ладушке сочувствовала, утешала. Что… это же не разлука. То есть разлука, но… я всегда могу приехать навестить. И супруга моя вовсе жить там станет, при школе. Береника рассказывала о ней так, что Ладушка сама захотела поехать. И я не смог отказать.

Евдоким Афанасьевич коснулся прозрачной ладонью кошачьего хребта, но ни шерстинки не шелохнулось. Правда, кот все одно глаза приоткрыл. И закрыл.

— Нет. В том и дело, что нет… я навещал Ладушку. И эта школа… долина близ Китежа, вроде бы и наособицу, и рядом со столицей, куда девочек вывозили, что в сады государевы, что на ярмарку, что еще на какие развлечения. Сама долина зачарована, без приглашения попасть туда невозможно, но приглашение у меня имелось. В остальном… дом. Дома. Люди. Ведьмы, конечно, и те, что старшие, уже успевшие повидать всякого, а потому к прочим настороженные, что вот такие, навроде Ладушки моей, молодые и веселые. Жили при школе и обыкновенные люди, навроде моей супруги.