Провинциальная история

— И не на словах? То есть не только на словах, так?

Евдоким Афанасьевич голову склонил, подтверждая, что все Стася верно поняла.

— Ведьмы же… им никогда-то много особо и не нужно было. Ни от людей, ни от магов.

— В чем вообще разница?

Какая-то часть Стаси не способна была отделаться от ощущения, что сама эта беседа слегка безумна, что женщины взрослые и с высшим образованием, с опытом работы, в магию верить не должны. И в другие миры. И вообще всему происходящему вокруг имеется иное объяснение: скажем, она, Стася, жива и лежит в больнице, в коме. В коме ведь годами лежать можно. И никто-то точно не знает, что слышит и чувствует человек. И может, разум, не желая уходить, цепляясь за жизнь, компенсирует ее отсутствие, создав для Стаси такой вот странный мирок, в котором она жива.

Мурчащий британец, кажется, по документам он значился Бернардом, достал-таки до рукава, в который вцепился с несвойственной породе страстью.

— Разница… хороший вопрос, девонька. Разница в сути дара. Магический происходит от богов и божественного наследия, а вот ведьмовской — от самой сути мира этого, он как бы ни богам, ни магам не подвластный.

— Все равно не понимаю.

— Маги способны изменить свойства вещей. А ведьмы — саму их суть. Это как… взять вот хотя бы железо. Маг из этого железа сотворит, что лемех, что плуг, что меч, наделив особыми свойствами, к примеру, способностью не ржаветь или не тупиться.

— А ведьма, ежели пожелает, то вполне обратит железо в золото. Или серебро. Или в пух лебяжий. Ясно?

Не совсем, но Стася кивнула.

— На деле, конечно, все куда как сложнее. Ведьмы тоже бывают разные, что по силе, что по способностям своим. Иные слабы, им малое дозволено, скажем, излечить человека, поправить не только тело, но и душу его, на что целители не способны совершенно. Другие… — он замолчал, задумавшись. — Беда в том, что если магический дар хоть как-то да по наследству передается, да и пути его передачи, усиления давно известны, то с ведьмовским сложнее. Их никогда-то много и не было.

А Стася подумала, что с таким вот даром, когда и вправду из железа золото делается, жить страшно. Сколь найдется тех, кто пожелает обогатиться?

— Вижу, поняла, — Евдоким Афанасьевич голову склонил. — Дар-то он… дар, да не всегда ведьма с ним справиться способна. Иногда он ею управляет. И тогда… скажет слово, а это слово проклятьем обернется. Глянет.