Провинциальная история

Заурчал громко, показывая, что он уже совсем взрослый, а потому какие-то тут черные наглецы ему не указ. За что и был наказан шлепком когтистой лапы по заду.

— Урм! — сказал Бес громко.

— Мра! — Зверь сел и гордо отвернулся.

— Конечно, если хочешь, то можешь остаться, — Стася вдруг поняла, что совершенно не желает с ним расставаться. И с Фиалкой, которую тоже предстояло найти.

— Мру-м, — ответили коты хором, и Бес тоже отвернулся, демонстрируя полнейшее равнодушие к этому вот… слишком наглому.

— Ясно… тогда ждите.

Фиалка обнаружилась там, где и обычно, в Стасиной постели. При том она заползла под одеяло, совершенно по-человечески пристроив голову на подушке.

— Пойдешь к девочке? — поинтересовалась Стася, присев у кровати. Подумалось, что с котами у нее общаться выходит куда как легче, чем с людьми. — Она мне показалась вполне симпатичной. И отец у нее серьезный. Обещал, что не позволит тебя обидеть. Мага вот прислал… правда, этот маг еще тот клоун.

Фиалка выбралась из постели и потянулась, не отказав себе в удовольствии попробовать на прочность шитье наволчки. Коготки царапнули нитки и в них же увязли.

— Горе ты мое, — Стася вытащила лапу. — Знаешь… я тебя проведаю. Пожалуй. Завтра. Или… Беса пошлю.

— Мрум, — Фиалка потерлась лысой головенкой о пальцы, и показалось, что Стася действительно понимает ее, что… вовсе не страшно отпускать.

Что она, Фиалка, выбрала себе человека.

И человек этот тоже Фиалку выбрал.

И все-то у них сложится.

— Безумный мир, — Стася подхватила котенка на руки. — И я с ума схожу. Точно…

Про дергающиеся ступеньки вспомнилось вдруг. И… это ведь не она. Это сам дом. И еще магия. И Евдоким Афанасьевич, который дом свой берег. А остальное — просто-напросто совпадение.

Со ступенек сошли, проявив немалое благоразумие, отступили друг от друга, но продолжали буравить взглядами. Причем Ежи глядел с мрачною обреченностью, а вот на лице Дурбина читалось этакое снисходительное превосходство.

— Вот, — Стася посторонилась, пропуская Зверя, который ступал важно, неспешно, как и подобает коту, знающему себе цену. — И… Ежи, возьми, пожалуйста… только осторожно. Надо бы корзинку.

— Взяли, госпожа, — прогудел кто-то из сопровождающих. — Господин барон распорядился. Мягонькая.

Корзинку передали Ежи, а тот уже Стасе.

Небольшая, плетеная из лозы, украшенная затейливой бахромой, корзинка изнутри была застлана мягчайшим бархатом, как подозревала Стася, немалой стоимости. Она подняла Фиалку, позволяя той обнюхать временное жилище.