Штирлиц, он же Исаев

Арестованные лежали на скрипучих нарах, укрывшись шинелями.

– Принесите лампу, – попросил Блюхер охранника.

Генералы поднялись с нар, кто-то тяжело вздохнул. В камеру принесли три лампы, стало светлее. Благообразные лица, седые усы, бородки клинышком, пенсне, порода в осанке – все это увидел Блюхер и вдруг, неожиданно для самого себя, добро и очень грустно улыбнулся.

– Перепугались? – спросил он. – Ничего, сейчас будем разбираться.

В коридоре слышны шаги и крики. В камеру втолкнули князя Мордвинова.

Его держали два жилистых надзирателя. Лицо у князя белое, плоское, перекошенное тиком.

– Кто знает этого человека? – спросил Блюхер.

– Я, – ответил седоусый старик.

– Кто этот ваш знакомый?

– Князь Мордвинов, поручик.

– Когда он последний раз виделся с вами?

– Он служил в моей дивизии во время войны против германцев, честно и храбро служил…

– Я спрашиваю, когда он видел вас здесь, в Чите, во время совместной работы по организации контрреволюционного путча.

– Я отказываюсь отвечать на провокационные вопросы.

– Мордвинов, – попросил Блюхер, – скажите, когда вы в последний раз виделись в Чите с руководителем белого заговора Гржимальским? Вы не хотите отвечать? Вы не будете отвечать? Хорошо. Гражданин следователь, покажите генералу Гржимальскому показания Мордвинова.

– Бесполезно. У меня изъяли очки, – сказал Гржимальский.

– «Генерал Гржимальский, – начал читать Блюхер страничку из показаний Мордвинова, – закончив организацию заговора, назначил день выступления, сигналом к которому должно быть убийство министра Блюхера, подготовленное Табаковым и полковником Бахновым».

Генералы и Гржимальский усмехнулись, а полковник Бахнов тяжело опустился на табурет.

– Это вы писали, Мордвинов? Снова молчите? Ладно. Не отвечаете мне – ответьте вашим друзьям.

Молчание; так тихо стало, что слышно было, как соломенная труха шелушилась в тонких матрацах.

– Хорошо, – сказал Блюхер, – мы сейчас уйдем из камеры. Но я прошу генерала Гржимальского или любого другого выборного из вашей среды выяснить у Мордвинова, он ли давал эти показания.

Блюхер и его спутники вышли из камеры. Они молча прохаживались по длинному полутемному коридору.

– Бросили бы вы курево, право слово, – раздраженно сказал Василий Константинович госполитохрановцу, который беспрерывно пыхал трубочкой, – себя ж травите и людям дышать не даете.

– Так ведь греет… И от голодухи, обратно спасает.