Штирлиц, он же Исаев

Всадники рассчитывали увидеть хоть махонькой огонек в вагоне Блюхера, но вокруг не видно ни зги.

– Вроде бы здесь сворачивать, – сказал сотник и махнул нагайкой на восток. – По этому распадку мы выйдем на них, если князь не спутал.

И он дал шенкеля своему коню. Тот захрипел, приподнялся в свечу и, захватив огромный кусок ночи передними ногами, махнул вперед – к востоку.

Когда столб пламени выстрелил в небо, машинист сразу врубил тормоз. Высунувшись в смотровое окошко, он увидел развороченное железнодорожное полотно.

Два японских солдата, посаженные к машинисту для охраны от хунхузов, щелкнули затворами.

Как только состав остановился, из второго вагона выскочила группа японских военных с черными траурными повязками на рукавах и несколько человек с фотоаппаратами. Они стали щелкать магнием в ночи, снимая одинокий классный вагон красного командира.

– А где же тела? – спросили японцы русского переводчика. – Где тело доблестного русского военачальника, жестоко погубленного хунхузами?

– Здесь тело, – ответил Блюхер.

Они вылезли из-под вагона, не выпуская оружия из рук, и стали против изумленных и растерянных японцев – плечо в плечо, тесно, «морской стенкой».

– Рано похоронили, – продолжал Василий Константинович, – живучие мы.

– Господин министр, – забормотал японский офицер, медленно шагая навстречу Блюхеру с вытянутой лодочкой рукой, – мы счастливы вашему радостному избавлению. Виновники подобного коварства будут непременно разысканы нами и сурово наказаны.

Из вагонов выскакивали пассажиры: японцы, русские дипломаты, американцы, члены английской миссии из Читы, три корреспондента Ассошиэйтед Пресс, возвращавшиеся из Москвы в Штаты.

Сорвалась у Гиацинтова операция! Ничего теперь не выйдет.

– Назад, мать твою за ногу и об угол! – прорычал сотник, разглядывая в бинокль все происходившее у полотна. – У-у-у-у, собаки! Выскочили. Назад! – повторил он и стеганул коня по плоскому взмокшему крупу.

ФРОНТ ПОД ХАБАРОВСКОМ

Залегли красные цепи. Постышев, спрятавшись за бугорком, лежал вместе с молодым парнем, который только три часа назад целил ему в лоб из маузера.

Слышно было, как где-то далеко, за сопками, не видный еще никому, посапывает паровоз.

– Бронепоезд это у них, – пояснил парень, – шарахают такими дурами, что ямина остается боле могилы.

– Ничего, наш «Жорес» вступит, он им даст.

– А где он? Хрен его сыщешь. Там моряки, они в тылу сидят и водку жрут с бабами.

– Это ты с чего взял?

Из-за поворота выполз бронепоезд белых.