Легион против империи

Как можно победить могучее царство, имея в распоряжении всего лишь одну провинцию и несколько не полностью укомплектованных легионов? Это вторжение было лишь пробным шагом. Будь оно успешным, персы уже стояли бы под стенами Антиохии. И будут стоять, если ты не пошлешь туда настоящего полководца. Вот хотя бы этого Тимесифея. Он показался мне решительным человеком. Но не позволяй своей матери править вместо тебя!

— Она — моя мать! — напомнил юный император.

— А Корнелия — твоя сестра! — в свою очередь напомнил Черепанов.

 — И моя жена! И я не позволю никому, даже твоей матери, причинить ей зло! Один раз меня обманули. Больше этого не повторится. Никогда! Однако твоя мать — всего лишь мстительная… женщина. Но ты, принцепс… Мне трудно поверить, что ты мог так обойтись с нами!

Черепанов говорил искренне. Юный император не производил впечатления коварной гадины. Хотя бы в силу своей молодости.

— Моя мать сказала: если я умру, Августом станешь ты! Ведь ты женат на моей сестре, а она — дочь и внучка императоров! Меня уговаривали казнить тебя немедленно! Однако я решил сначала поговорить с тобой.

Что ты ответишь?

«Вот сучка, — подумал Черепанов. — Убили бы меня — Лёха бы тут всем матку вывернул. На что она надеялась? На свою паркетную гвардию?»

— Что ж, принцепс, я отвечу, — Геннадий в упор поглядел на императора. — Убить тебя я мог бы хоть сейчас.

Молодец! Даже не дрогнул. Только еще выше задрал подбородок.

— Но убить императора и быть мужем его сестры еще недостаточно, чтобы самому занять его место.

И удержать его. Твоя мать права: я мог бы это сделать! У меня для этого есть всё. Сила здесь и сейчас. И несколько преданных мне легионов. И друзья в других легионах. И деньги твоей семьи, которые, после твоей смерти, разумеется, достанутся моей жене. Более того, принцепс, у меня будет даже то, чего не было у Максимина Фракийца, а именно — расположение Сената.

По мере того, как Геннадий разворачивал перед венценосным пареньком программу своей политической экспансии, лицо у юного императора становилось всё бледнее и бледнее… Но держался он неплохо.

— Когда-то я договорился с Бальбином и Пупиеном, — продолжал Черепанов, — и поверь, если бы я был тогда в Риме, со своим легионом, вы по-прежнему правили бы втроем.

«Правда, — мысленно добавил Черепанов, — я тогда и предположить не мог, что Максимин так облажается под Аквилеей…»

— Это они правили бы, — напомнил император нынешний.