Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Ты потянулась к столу и после этого раздалась «благодарность». Это все видели и подумали на тебя. Поэтому я и скинул все на именинницу.

— Я в состоянии держать свою сахасраку закрытой! Это была не я!

— Все, все, угомонись, верю, — хм, все страннее и страннее.

— Если это не ты и не я, то кто?

— Точно не твоя бабка, она подумала, что это ты.

— Офигеть, они все равно думают, что это я?! Давай вернемся и узнаем кто «благодарил» маму!

— Может, еще и на детекторе проверим? — не могу удержаться я.

— Да уж… никакая гадина не признается. Блин, обидно, но…

— Что «но»?

— Это очень мило. Ты подставил бабушку ради меня. Прелестно, — улыбаясь, произносит Василиса. Ну вот, другое дело. — Спасибо.

— Ну что, минет? — шутливо произношу я.

— Только после свадьбы.

— Ну тогда в ЗАГС.

— Дурак.

* * *Башню мне точно снесло, иначе я не знаю, как объяснить то, что я радуюсь, как мальчишка, понимая, что кое-кто наблюдает за моей готовкой. Выкладываю на тарелку бекон и тут же чувствую, как Василиса обнимает меня сзади.

— Доброе утро. Это уже становится тенденцией. Тебя не напрягает готовка?

— Это всего лишь завтрак, а ты говорила, что не любишь готовить. Или все же шутила?"

"— Не шутила. Вообще-то я и правду не люблю готовить. Кровянка — исключение. Просто в магазине ее не купишь, — тянется за ломтиком бекона и отправляет его в рот. — Точнее купишь, но там один желатин, гречка и соль. Крови максимум процентов двадцать. Невкусно. Ну и закатки еще люблю делать, такие тоже не купишь в магазине. У меня вкуснее. Да и дорого. Ты видел цены на них? Хотя, о чем это я.

— Конечно, видел, я в «Пятерочке» закупаюсь, люблю два по цене одного.

— Ну, ну. А можно сегодня омлет, а не яичницу?

— Нужно.

— Ты что сделал?! — я не успел даже схватиться за вилку, дабы взбить яйца, как Василиса подлетела ко мне.

— Что?

— Скорлупу нельзя выбрасывать, вот что!

— Это какая-то плохая примета?

— Это удобрение. Я ее потом измельчаю и под куст. Чтобы я такого больше не видела. Пожалуйста, — тут же добавляет Вася уже другим голосом. И смех, и грех.

— Слушай, все не решался спросить, а ты чего такая еба… помешанная на огороде? Как давно настал этот недуг? С детства?

— Нет. В детстве я это терпеть не могла. Никогда не понимала, как можно добровольно столько горбатиться. Смотрела на бабушку с дедушкой и считала их чокнутыми. Я часто с ними проводила тут лето в детстве.

— И когда у тебя крыша поехала? Ну в смысле, когда переклинило?

— Ну… бабушка умерла.