Последнее японское предупреждение

 – Заступник твой укатил, могу ведь и врезать по-родительски.

– Попробуй! – запальчиво проговорила я. – Ты меня с детства пальцем не трогал.

– Похоже, промахнулся, надо было. Сейчас, чую, поздно уже. И паленого твоего я не обвиняю в краже – что за ерунда? Но вот купить краденое мог вполне.

– Да зачем?! Ты видел, какая у него коллекция? Такие мечи поискать – и то не сразу отыщешь! А тут фуфло, сувенирка китайская!

– Это он тебе так объяснил?

– Ну, я же дура у тебя, где мне! Да я, если хочешь знать… – и тут я осеклась, поняв, что не нужно рассказывать папе все, что я знаю об этом злосчастном клинке.

Есть вещи, которые от него лучше скрыть, а самой потом все проверить. – И вообще! Куда он поехал? Где я теперь искать его буду, что Соньке скажу? – быстро перевернула я разговор, и папа хмыкнул:

– А вот что в прошлый раз всем толкала, когда он на нарах парился, то и теперь скажешь. В командировку, мол, папа уехал, и все тут. Нечего девке нервы портить.

– Н-да, ничего себе – понедельник начался, – пробормотала я, вставая с подлокотника.

– Да ладно бы – понедельник, – вздохнул отец, прикуривая «беломорину», – а то ж вся неделя теперь наперекосяк пойдет. Моня звонил, сказал – деньги со счета моего куда-то уплыли.

Дядя Моня по-прежнему совмещал в нашем доме обязанности адвоката и бухгалтера, и все папины финансы находились в его ведении.

– Да? И много? – Мне не особенно интересно было, сколько денег уплыло у отца, я прекрасно знала, что до банкротства ему как индийскому неприкасаемому до раджи, поэтому и беспокоиться смысла никакого нет.

– Да вот ты знаешь – не много, но как-то странно. Как будто кто-то аккуратно с карты деньги дергает, по чуть-чуть.

– А что ж ты мобильный банк не подключишь?

– Да зачем геморрой этот? – Папа с трудом привыкал к техническим новшествам и весьма неохотно соглашался на что-то.

– А вот как раз на этот самый случай – так бы тебе сообщение приходило всякий раз, можно было бы отследить.

Сказав это, я почему-то вспомнила папину нынешнюю пассию – броскую, но донельзя вульгарную брюнетку Ираиду, работавшую на местном телеканале.

Ведущая из нее была, честно сказать, никакая, потому что ни образованием, ни воспитанием, ни грамотной речью похвастаться она не могла. Держали ее, по-моему, исключительно из-за выдающегося бюста. Правда, на месте Ираиды я бы сделала хотя бы подтяжку – очень уж некрасиво висело все это богатство. Кроме груди, имелся у Ираиды малолетний сын, которого она всячески скрывала от всех, создавая иллюзию тайны.