Последнее японское предупреждение

Когда трубку взял заведующий, она что-то сбивчиво заговорила, но он, едва услышав фамилию, сказал:

– Не волнуйтесь, с вашей сестрой сиделка, она в отдельной палате, пост круглосуточный, все препараты есть, лечение проводится. Состояние стабильное.

С трудом выдавила какие-то слова благодарности и, отдав телефон Вадиму, легла на кровать, накрылась с головой покрывалом и заплакала. Она поняла, что все это организовал для Лены Сайгачев – больше некому. И этот поступок совершенно незнакомого человека, которому она причинила столько боли, окончательно добил Женю.

Она поняла, что с такой тяжестью жить просто невозможно. Нельзя – и все. Нельзя просыпаться и знать, что ты сделала людям зло, а они отплатили тебе добром. А главное – у нее теперь совершенно нет будущего. Никакого. Она не сможет вернуться в банк, ей обеспечат такую репутацию, что даже захудалая фирма не возьмет ее мыть полы. На что они будут жить? Как она будет лечить Лену? Нет, это невозможно. Она много раз видела в кино, как прыгают из окон или с крыш. Приезжают полицейские с психологом, уговаривают, заманивают, обманывают. Но нет – она не позволит себя так обмануть. Она не будет делать это демонстративно. Просто откроет окно и выпрыгнет головой вниз!

Женя сбросила покрывало, рывком открыла окно и вскочила на подоконник, невольно удержавшись руками за створку и не сразу шагнув вниз.

– Господи, как страшно, – прошептала она, глядя вниз. – А если я умру не сразу? Если я буду лежать, как Лена?

Она снова чуть нагнулась, глядя, как приближается асфальт, припорошенный белым, чистым снегом.

– Ну, прыгай, что же ты замерла? – раздался за спиной насмешливый женский голос, и Женя, уцепившись похолодевшими пальцами за раму, повернулась.

На пороге комнаты с ключом в руках стояла невысокая, миниатюрная женщина с густыми черными волосами, сколотыми на затылке заколкой-крабом, в кожаных брюках, высоких грубых ботинках и кожаной куртке на серой норковой подкладке. Она крутила ключ на пальце и рассматривала стоящую на подоконнике Женю с каким-то почти медицинским любопытством.

– Что же ты стоишь? Прыгай. Все проблемы разом разрешатся! Сама в морге, сестру, скорее всего, там и дождешься – кому вы нужны, безродные? Только на препараты в анатомичку. Прыгай, Женя! Жизнь – дерьмо, раз на дороге один дерьмовый человек попался.

– Кто… кто вы? – облизывая губы, спросила Женя, но с окна не слезла, так и стояла, держась занемевшими пальцами за раму.

– А это откуда посмотреть. Если по крови – то никто.