Последнее японское предупреждение

Не знаю, что именно в словах Бесо убедило меня, но я как будто выпустила пар и села на диван, крепко вцепившись в руку последовавшего за мной Акелы.

– Я думаю так, – заговорил Бесо, убедившись, что дядя Моня тоже вернулся в кресло, – надо своих людей по городу послать, пусть ходят, ездят, ищут. Мало ли…

– Что, вот так бесцельно запустить в город толпу? – скривился мой отец, вертя в пальцах коробок.

– Почему бесцельно? Пусть приглядываются.

– К чему? – Папа явно терял терпение, но Бесо пропустил это мимо ушей:

– Ко всему, Фима! В таком деле каждая ерунда может быть важной.

Я не понимала, о чем вообще они говорят. Какие люди, кого, куда, зачем? Ну, разве об этом нужно сейчас думать? Акела успокаивающе поглаживал мою руку, но я чувствовала, как он напряжен внутри, как сдерживает себя, чтобы не волновать меня еще сильнее.

Мне очень хотелось плакать, выть в голос, но я держалась, понимая, что если сейчас начну истерику, то только испорчу все, а легче не станет.

Но ощущение того, что все мы, собравшиеся в этой комнате, совершенно бессильны и ничем не можем помочь маленькой девочке, угнетало меня еще сильнее.

Все замолчали, только дядя Моня бормотал что-то под нос на идиш, и вдруг Акела сжал пальцы на подлокотнике дивана так, что полированное дерево скрипнуло, не вынеся давления, и произнес негромко:

Эта короткая, но такая безжалостно-правдивая фраза убила меня.

Что же – взывать к небу в поисках поддержки так же безнадежно, как пытаться написать слова на воде? И все, что нам уготовано, непременно случится? Даже зло, даже несчастья?

Хорошо – пусть я виновата, мою жизнь невозможно назвать безупречной, но дочь?! Моя дочь, от которой еще в роддоме отказалась ее родная мать? Неужели теперь Соня расплачивается за ее грехи? Это несправедливо…

Я подняла опухшие от слез глаза на курившего у окна отца:

– Папа, что мне делать?

Он ответил не сразу, сильно прижал окурок в пепельнице и только потом произнес хрипло, даже не оборачиваясь:

– Ждать, Сашка.

Сейчас мы можем только ждать.

– Как?! – заорала я, не в силах сдерживаться. – Скажи – как можно тупо сидеть и ждать?!

– А что ты можешь? – жестко спросил отец, по-прежнему глядя в окно.