Прыжок ягуара

Она читала на его лице такую неукротимую ярость, что у нее пошли мурашки по телу. Ее губы приоткрылись, подбородок отвис.

Должно быть, эта ее немота, это невысказанное признание вины оказалось последней каплей. Каретников вскочил, схватил ее за плечи и начал трясти.

– Чего тебе не хватало, тварь?.. Денег?.. По-моему, я ни в чем тебе не отказывал… ни в чем…

Ее голова моталась, как тряпочная, дыхание перехватило. Он ее убьет! Она пыталась закричать, но из горла вырывались только сиплые стоны.

– А-а-аа! – распалялся он. – Знаю! Тебе было мало секса! Ну, теперь тебе не о чем беспокоиться! Соскучилась по моим ласкам, дорогуша? Сейчас я тебя уважу…

– Пусти… мне больно…

– Голосок прорезался? – оскалился Каретников. – Отлично! Люблю, когда женщина кричит от удовольствия…

Она завороженно смотрела, как он расстегивает брюки, будто не понимала, что он собирается делать.

Все произошло быстро и жестко. Каретников повалил жену навзничь на обеденный стол, заломил ей руки, задрал подол пеньюара и грубо овладел ею. Стол заскрипел, задрожал под его натиском… Нелли на мгновение лишилась чувств, а когда пришла в себя, муж уже отпустил ее и отошел, с усмешкой глядя на ее раскинутые белые колени…

В ту же минуту наваждение схлынуло, и ему стало неловко за свой поступок. Он повернулся и зашагал в ванную, злой на себя и жену. Встал под душ и вспомнил, как вечером, уже ни на что не надеясь, позвонил Камилле. Каретников гнал мысли о ее смерти, но они упорно возвращались. Находиться в неведении было невыносимо, а идти еще раз в бар бессмысленно. Он уже ходил.

Память у него теперь работала, словно фотоаппарат со вспышкой. Клац!.. Высветилось какое-то событие. Клац!.. Высветился какой-то отрезок времени. Клац!.. Высветился какой-то разговор… какой-то эпизод… какая-то мысль. Все остальное крылось в темноте, непроницаемой для ума. Эта тьма наползала внезапно и погружала Каретникова в транс, из которого он не мог вынырнуть по желанию. В этой тьме прятался зверь…

Он насухо вытерся, глядя в запотевшее зеркало: «Я ли это?» И подумал о Лурье. Пора бы посетить психолога. После первого сеанса ему полегчало. Наверное, он просто нуждался в доброжелательном собеседнике, который ничего о нем не знает, кроме фальшивой фамилии. Зверь на какой-то период перестал докучать ему, но длилось это недолго.

Каретникову показалось, что позади него на фоне матовой итальянской плитки маячит огромная дымчатая кошка.

– Тьфу ты! Сгинь… – пробормотал он, махая головой. – Прочь!

Клац!..