Прыжок ягуара

Они должны были застать меня на месте преступления спящим, а я проснулся! Вот вам…

Лавров сделал непристойный жест и выругался.

– Смотри, не наломай дров.

– Хватит меня поучать! – взорвался он.

– Ты прав. От этого все равно никакого толку.

– Такой уж я тупой и бестолковый! Не слушаю добрых советов, поступаю по-своему!..

Злость на себя, кошмарная ночь и суматошный день вымотали его. Лавров устал, измучился, запутался. Он был не в силах еще что-то понимать, еще в чем-то разбираться.

– Прости… у меня нервы на пределе…

– Ладно, спасибо тебе… – Роман виновато ткнулся губами в ее щеку. – Прости!..

Она собиралась рассказать ему о замке Нидзица в Восточных Татрах, о Себастьяне Бежевичи и принцессе Умине… о золоте инков и крови, которая продолжает литься из-за сокровищ. Но промолчала. Сейчас он не в состоянии ее услышать.

– Рома… – сказала Глория ему в спину. – Скоро ты узнаешь, кто мстит тебе.

Он приостановился и обернулся.

– Следующая смерть укажет…

Каретников плохо помнил, куда он направился из «Краба», не найдя там Камиллы. Гневное отчаяние застилало его разум. Кажется, он бесцельно колесил по городу… наведался в квартиру, снятую для любовницы. Но девушка там не появлялась.

Он открыл дверь своими ключами, вошел… Сколько он просидел в пустой гостиной? Минуту или час? А может, вечность? Чтобы не сойти с ума от ожидания, он включил телевизор.

Внутри него бушевал вихрь, в котором смешались все оттенки чувств: лихорадочное беспокойство, жгучая ревность, сожаление, злость, любовная тоска, ненависть. Он то обливался потом, то дрожал в ознобе. До сих пор ему не приходилось испытывать ничего подобного.

По телевизору шло эстрадное шоу. Ведущие раздражали Каретникова своим кривляньем, певцы бесили фальшивыми ужимками. Он чуть не запустил в экран тяжелой пепельницей, но усилием воли подавил этот порыв.

Его распирало желание разгромить «любовное гнездышко», где они с Камиллой предавались запретной страсти. Он обследовал квартиру и убедился, что девушка не съехала. Все ее вещи остались на своих обычных местах. Не было только сумочки, с которой она ходила на работу. Однако это не успокоило Каретникова. Его сверлила мысль, что Камиллы больше нет. Откуда-то закралась и поселилась уверенность, что он никогда ее не увидит…

Все кончено. Она мертва. Мертва! Мертва-а-аааа!!!

Из горла вырвался звериный вой, который привел его в ужас. Безудержное раскаяние затопило Каретникова, поглотило его целиком.