Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

- У него есть отец, пусть он на собрание сходит…

- Зачем тебе продлевать доверенность, ты собираешься дальше с ним по врачам и соревнованиям таскаться?

Договориться по вопросам, касающимся Зарецких, мы со Славой не могли никак. И хоть я, в принципе, всегда была неконфликтной, но тут стояла насмерть.

Кир – мой сын, и я буду его растить.

А вот ведь, как жизнь повернулась.

Можно теперь выдохнуть и со спокойной совестью послать Вячеслава Владимировича к лешему.

То есть я сегодня, внезапно, в плюсе.

А тут ещё Олег со своим неожиданным признанием.

Шок, вот что я переживаю, видимо.

И продолжаю это делать весь последующий день и вечер.

Кирюша носится вокруг меня:

- Мам, идём, я чай заварил. Ты не волнуйся, вещи я собрал. Взял из шкафа все чистое.

- Может, ты тогда уволишься, чтобы с ним не работать? Вон, в науку пойдёшь. Звали же?

Обнимает крепко и заглядывает в глаза:

- Поехали, теперь у нас на природе отдохнём, а потом я на сборы, но папа за тобой присмотрит…

А вот это уже страшно.

- Кир, я в порядке. Не волнуйся! Со всем постепенно разберёмся.

- Давайте, пора ехать, – поторопил нас Олег, прихватив мою сумку и открыв дверь.

И мы пошли, а потом поехали.

А дальше с любопытством изучали изменения на базе отдыха, купались в бассейне и ели с гриля мясо и овощи.

Вечером выбрались на высокий берег реки – полюбоваться на закат.

Пока Кир бегал и фотографировал красоту наступающей ночи со всех сторон, Олег завернул меня в плед, обнял, прижал к себе, стоя за спиной, и шепнул:

- Знаю, что спешу, что не заслужил, но, может, ты дашь мне шанс?

А когда я вопросительно на него обернулась, поцеловал.

Так, что всего окружающего мира будто не стало в одночасье.

Часть вторая: "Реставрационный практикум" Глава 19: Невероятное, но возможное

«Призрачно всё в этом мире бушующем.

Есть только миг, за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь…»

Л. Дербенев «Есть только миг»

«Две полоски, две полоски» – скакала теннисным мячиком в голове мысль, а сама я замерла вспугнутым сусликом в туалете гостиничного номера.

Но сделала это не кстати, потому что через некоторое время, пока я пыталась прийти в себя, в дверь уже начали ломиться с воплями:

- Мама, мама! У тебя всё в порядке? Выходи, ты тут не одна…

Мой прекрасный сын, теперь я могу гордо называть его «первокурсник», а не «абитуриент», как всегда, чуть что – обеспокоен.

Вот такой тревожный мальчик у нас вырос. Нет вопросов – почему так вышло, просто печально.