Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Сходили, окультурились, епта.

Надеюсь, гадости закончились, хоть на сегодня.

Ладно, в этот раз пожелал удачно, мы спокойно дослушали то, ради чего явились, и только на выходе случайно встретили мамино новое начальство.

- О, Нонна Аркадьевна, приятно вас увидеть в неформальной обстановке. Как вам постановка?

- Борис Павлович, мое почтение. Сцена Мариинского славится не только сохранением классических традиций, но и разумным привнесением современных веяний, – матушка держится с достоинством, улыбается вежливо, и среди всей этой лепнины и позолоты смотрится на редкость гармонично.

- Мой сын, Кирилл, – легкий взмах руки и я старательно улыбаюсь, ей даже на ногу мне наступать не надо, как раньше.

Мамин начальник благосклонно кивает:

- О, Всеволод весьма хвалил ваш новаторский подход к хозяйствованию, молодой человек.

Все такие вежливые и милые, что слегка подташнивает. Вижу, что не одного меня, поэтому скоренько прощаемся и я, подхватив маму под руку, вывожу ее на свежий воздух.

Достаточно с нас этого высокого искусства.

А на следующий день, кроме отличных результатов матушкиных анализов, которые пришли с утра на почту и сняли с наших душ огромную просто гору тревог и беспокойства, был выпущен приказ о зачислении в магистратуру.

И Зарецкий Кирилл Олегович был там в рейтинге десятый из двадцати.

Мама молодец, что объяснила, заставила, надрессировала.

В благодарность принес ей персиков вместо цветов, от которых ее теперь мутило. И осторожно уточнил:

- Ты же вроде определилась с районом и дома подходящие присмотрела? Давай завтра – послезавтра поглядим квартиры, да метнусь я до родного захолустья. Дела порешать.

Мама нахмурилась, потом вздохнула, съела три персика и, наконец, согласно кивнула.

План мы выполнили, а Вселенная – перевыполнила.

Когда назавтра мы вернулись домой, с удовольствием обсуждая будущую обстановку в просторной трешке, которую присмотрели в ЖК «Нео-парк», нас у подъезда ждал мальчик-курьер с пакетом.

Документы на развод прибыли.

Так как рыдающую мать оставить было никак нельзя, то мой отъезд по техническим причинам отложился до завтра.

Сидя полночи у ее постели, придерживая за руку, вспоминая милые общие для нас моменты моего детства, выслушивая ее прерывистый шепот о страхах, связанных с воспитанием меня, и об ужасах, которые мучают ее сейчас, понял одно: мать Андрея любит. Значит, надо его найти, морду набить и матери вернуть.

Прямо с самого утра написал бабушке Адель и деду Севе. Запросил, так сказать, помощи зала.