Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Олег Михайлович в своем репертуаре:

- Сын, прекращайте дурить. Я все понял. Извинюсь. Хочу вернуть Нонну, и мы снова заживем счастливо. Здорово же было, а?

- Охренеть, конечно, идея. Не знаю, что ты там пьешь или куришь, отчего у тебя такие провалы в памяти, но я тебе напомню: ты маме изменил, ты убил вашего ребенка и радовался этому, ты увел из фирмы деньги и подставил ее. Поэтому я тебе скажу вот что: достаточно ты портил ей жизнь! Довольно ты ее мучил. И вообще, ты, так-то, женат…

- Я разведусь! – вот это поворот!

Прямо сенсация. Где ты раньше был с этой идеей?

А сейчас все, поздно давно. На фиг тебя и всю эту стеклянную радость. Маме и так довольно переживаний.

Поэтому максимально недружелюбным тоном я уточняю:

- Кому это теперь? Все свои шансы ты продолбал, да и к лучшему. Маме нужен тот, кто будет ее любить, а ты любишь только себя.

Сбросил звонок, потому что нарядная матушка появилась на пороге комнаты, настороженно на меня посмотрев:

- Кир, все в порядке?

- В полном. Какая ты красавица! Задолбаюсь претендентов на внимание от тебя отгонять… – улыбнулся во всю ширь, аж щеки на уши наехали, подхватил палантин, накинул ей на плечи, обнял изящную фигурку и повел вниз, к такси.

Мама такая хрупкая, но невероятно сильная. Что угодно сделаю, но не позволю отцу и прочим всяким снова ее обидеть.

Добрались до театра быстро: вечер, лето.

Мама во время поездки была насторожена, но потом красота вокруг и моя уверенность ее успокоили, как она говорит: «Славься, Джей!».

Места у нас оказались на редкость удачные: второй ярус, около Императорской ложи, первый ряд.

Декорации и свет были более чем приличные. Пели непонятно, на итальянском, но приятно, маме нравилось. А в антракте не иначе как леший понес нас прогуляться и в буфет.

Вот зачем? Шампанское никто из нас не пьет, сок здесь дорогущий и химозный, а кофе? Кофе беременной на ночь? Не смешите мои тапочки.

А пока мы стояли в очереди за золотой практически минеральной водой произошла не самая желанная встреча.

Когда-то я ее бесконечно ждал, мечтал о ней. Позже – ужасно боялся, что она произойдет, а сейчас удивился собственному спокойствию. Да, я переживал, но больше за то, как она отразится на матери.

- Нонка, ты ли это? – очень качественно заштукатуренная, утянутая в брендовые тряпки, с губами, скулами, грудью и солярием во все тело, женщина неопределенного возраста в ярко-красном коротком платье отсалютовала бокалом с шампанским.