Зачем я ему?

— Варь, я тебя обидел? — уже другим, более мягким тоном. — Останься, давай еще поговорим.

«Я здесь. Если не выйдешь через пять минут, буду громить „Лилию“!»

Смотрю на парня и понимаю, что на самом деле он ни при чем. И это не мне надо на него обижаться, а ему. Не знаю, зачем он меня позвал, но я-то знала, почему пошла. Доказать себе и Машке, что я вовсе не сторонюсь мужчин, что могу и хочу с ними общаться. И у меня не наступает приступ паники из-за того, что я могу кому-то понравиться. И ведь получилось.

Все-таки больше двух лет прошло.

— Все в порядке, мне, правда, надо идти.

Наклоняю голову над сумкой, ищу кошелек. Вот он! Поднимаю глаза и утыкаюсь взглядом в Артема. Оказывается, он встал со своего стула, а сейчас присел на корточки рядом со мной и смотрит.

Темные, почти черные глаза… как омуты. Смотрю в них и оторваться не могу, будто что-то хочу в них найти. Даже дыхания своего не слышу.

Голос тихий мягкий и такой тягучий.

Что хотел сказать мне Воронов и хотел ли, я так и не узнала.

Открылась дверь, зашел официант, молча положил папку со счетом на стол.

— Забери, мы остаемся, — Артем выпрямился, кивнул мужчине. — Варь…

— Вот ты где… У тебя телефон сел или отключил?

В дверях стоял Леднев. Я не удивилась, вот честно. Подспудно ждала его появления. Сегодня в коридоре он как только смог, тут же увел от меня Воронова. Усмехнулась про себя. Его ледяное величество ведь не допустит, чтобы такая нищебродка, как я, отиралась рядом с его другом.

«Ледяное величество» — это не я придумала, если что. Так Леднева называют его фанатки, а мне смешно. Какое, к черту, величество? Скорее, айсберг, который топит встречающиеся на его пути корабли. А я не то что не корабль, даже не утлая лодочка. И у кого-кого, а у Леднева на пути я точно становиться не буду. Я жизнь люблю, несмотря ни на что.

В отличие от того же Макса Полянского или Артема, за Айсом не тянулся шлейф скандалов и разного рода приключений. Обманутые девицы не требовали результатов теста на отцовство, он не устраивал пьяных дебошей, о которых с радостью писала бы местная светская хроника, деньгами не сорил.

В гонках по ночам на трассах города тоже вроде бы не участвовал. Может, просто в отличие от приятелей достаточно умен, чтобы не афишировать свои подвиги?

Хотя одна история была и довольно громкая. Даже до меня долетела, несмотря на то, что произошла в прошлом году, когда я еще тут не училась.