Зачем я ему?

— А ты изменилась, так похорошела, не сразу узнал тебя тогда. Так это — правда? Ты с ним, Варь?

— Как что?! Я просто не верю. Это не ты, ты не можешь быть с таким, как он!

— Почему это? Недостаточно хороша для него?

На место боли и обиды приходит раздражение. Как же я устала от этого разговора. Какой в нем смысл? И в любовь его я больше не верю. Любил бы — нашел бы, никто бы не помешал.

— Наоборот! Ты так умеешь чувствовать и понимать. Ты очень глубокая, настоящая. А он — пустой, богатенький красавчик, которому все досталось просто так.

Он же… Я видел, как он на тебя смотрел, Варя!

Не уверена, что хочу слышать ответ.

— Как на свою собственность! Будто ты ему принадлежишь!

Стас ревнует, хотя что мне с этого?

— Ты приехал узнать, с Никитой ли я? Так вот: тебя это не касается. И какой он на самом деле — тоже не твое дело. Ты зря приехал, Стас. Все давно закончилось, не в Москве и даже не после аварии. Просто мы выросли и оказались слишком разными. Я никогда не пойму тебя — ты позволил мне, всем, кто тебя любил, думать, что ты умер.

Да ты хоть представляешь, что мы все пережили?! Ты ведь до сих пор никому не звонил и не сказал, да? Ни в школе, ни твои друзья, ни одноклассники ничего не знают? Ты даже не понимаешь, что ты сделал!

Я уже давно на ногах. Не помню, как со скамейки вскочила, стою, кричу на него. Он тоже поднимается, пытается обнять на плечи, а я резко отшатываюсь, лишь бы он меня не касался. Упираюсь спиной во что-то твердое, крепкое. И тут же чувствую, как сзади меня оплетают чьи-то руки.

Пытаюсь обернуться: вижу перед глазами голубую футболку, делаю глубокий вдох, мне даже необязательно поднимать глаза наверх, чтобы понять, кто меня обнимает. Наверное, я окончательно сошла с ума, превратилась в животное. Могу узнать Никиту по запаху, совершенно особенному запаху его тела, это словно афродизиак для меня. Утыкаюсь ему в грудь, обнимаю за талию, прижимаюсь так сильно, словно хочу влиться в него. А он гладит меня по голове, успокаивающее так, что-то говорит.

Поднимаю голову: он улыбается, а в глазах — столько нежности… Никогда не смотрел на меня так. Молча киваю, тяну его обратно к универу, но он не двигается.

Они стоят друг против друга, оба высокие, примерно одного роста… Я как-то размышляла, еще не знала тогда, что Стас жив, думала, поладили бы они между собой, решила, что нет, слишком разные. Но и представить не могла, что они… Взгляд у Стаса злой, уничижительный, испепеляющий.