Зачем я ему?

Он это решил еще до того, как Варя на пороге появилась. Смешная, настороженно так смотрела вокруг и замерла у его книг. Никогда не видел такого восторга в ее глазах. Она даже расслабилась.

А потом сбежала, Ник чуть не поседел, когда крик ее услышал и визг тормозов. Наверное, тогда понял, что заигрался в хорошего парня, и это уже не забота о маленькой испуганной девочке. Когда лежала у него на коленях, такую нежность в душе ощутил, что сам себе удивился.

У него не раз пытались вызвать ревность, но всегда безуспешно.

Он вообще не представлял, что может испытать такую холодную ярость лишь от того, что мудак Костик решил позаигрывать с его девочкой. Его? Да, его.

Он все для себя решил. Там, в офисе «Гаммы», когда Варя как-то сбивчиво и невнятно его благодарила, когда убежала, а потом с огромным сомнением нехотя, но все-таки села к нему в машину. Изначально он планировал порадовать Пал Палыча бутылкой коллекционного коньяка. Химик ценил хороший алкоголь, пил редко, ему бы этой бутылки на год хватило.

Но захотел снова увидеть восторг в глазах. Что-то подсказывало: поведи он ее в дорогой кабак или в ювелирку, опять сожмется, спрячется и будет смотреть как затравленный зверек. Не ошибся. А еще никогда не думал, что девушка с книгой в руке может так возбуждать. Он был близок к тому, чтобы тем же вечером отвезти ее к себе.

Айс не привык ждать, всегда брал, что хотел. И в игры не играл, вообще терпеть не мог женских хитростей. Когда его пытались развести на недоступность или невинность, он просто уходил.

Но Варя не играла, это вообще не ее. Ник видел, что она не готова. А еще хотел, чтобы сама к нему пришла…

Когда звал с собой в Москву, планов особых не строил, вообще не был уверен, что согласится. Ему показалось тогда в «Рио», что, наконец, что-то изменилось. Пока ехали к отелю, она смотрела по сторонам с таким восхищением, словно впитывала в себя другой мир. Он хотел сам показать ей центр, но не получилось. Позвонил Баринов. Он зарекся иметь дела с этой семьей, пусть отец с ними возится.

После выходки Марины в «Гамме» понял, что она никогда не изменится. Поехал тогда сказать, что больше не будет никаких совместных проектов. И Марине объяснил, когда побежала провожать, чтобы не смела к Варе больше подходить. Не послушала.

Родители никогда не лезли в его личную жизнь. Мать всегда улыбалась, но не запоминала даже их имен. Амбициозные модели. С их темпом жизни ни у одной не было шанса на какие-либо длительные отношения.