Зачем я ему?

У меня не было проблем с ребятами в прошлой школе.

Уже после первой перемены я поняла, что здесь все по-другому.

Ко мне подошли две девочки.

— У тебя странное платье. Некрасивое, мы здесь так не одеваемся. И рюкзак. Лиза, ты видела ее рюкзак? Это ужас какой-то. И колготки…

Они еще что-то говорили друг другу, как будто меня не было рядом. А потом все пошли на урок. На следующей перемене ко мне уже никто не подходил. Меня просто не замечали. Не унижали, не смеялись, просто не видели. Не приглашали на дни рождения, не звонили по вечерам, не рассказывали секреты, не сплетничали.

Таких, как я, было еще две девочки в классе. С ними тоже никто не дружил, я как-то подошла к одной из них, но она шарахнулась от меня, даже разговаривать не стала.

Я долго не рассказывала бабушке. Она видела, что мне тяжело на новом месте, просто думала, что я никак не могу привыкнуть к новой обстановке. И это все временно…

А потом застала меня плачущей у школы. Весь класс отмечал день рождения Игоря, двоечника, но его почему-то все любили… Родители сняли для него игровой зал в торговом центре на два часа.

Он позвал всех. Кроме меня и этих двух девочек.

Я отказалась переходить в другую школу — кто знает, что было бы там, а тут меня просто не замечали, да и постепенно я привыкла быть одна. Но та школьная обида не забылась. Я сторонилась шумных компаний, даже когда меня начали туда звать, не дружила с одноклассниками и была сама по себе в школе. А потом у меня появился настоящий друг.

Зазвонил мобильный. Неужели?

— Ма-а-ш? Ты? — голос дрожал от волнения.

— Я, я. Ты где? Уже полчаса жду у твоего клоповника. Где тебя носит?

Из головы тут же вылетели все мысли о Воронове, смешках одногруппниц, будущих сплетнях. Ворчливый тон Епифанцевой свидетельствовал о том, что с ней все в порядке.

— Меня? Меня где носит?! Это ты… тебя… Господи, Машка, я так волновалась. Ты где была?

— Да так… Дела были. Слушай, ты когда у себя будешь?

— Минуты через три… А ты…

К подъезду я подбежала через минуту, Машка стояла у двери, кутаясь в полушубок.

Сейчас она мало была похожа на себя — ни грамма косметики, волосы собраны в хвост… На вид ей можно было дать лет 15. Этакая девочка-переросток.

— Ну слава богу! Я уж думала куковать тут весь день буду! Давай быстрее в подъезд. Холодно же.

Я молча ввела код домофона, открыла дверь подъезда. В нос ударил запах мочи. Машка поморщилась. Мы поднялись в квартиру.