Зачем я ему?

На них всех тот самый Влад, который предлагал мне деньги за рассказ про Никиту. Тут он немного другой, более уверенный что ли и одежда дорогая. Если бы не видела его живьем, решила, что очередной мажорчик. На фотках он где-то за городом. Я не знаю, что это за местность, но явно тут не бомжи живут. Клуб, бары, покупает себе пиво. Каждый раз он с разными людьми, я никого из них не знаю. Или знаю?

— Вижу по лицу, что он.

Все-таки меня пугает этот человек, он ведь даже не взглянул на меня…

— Он не собирался никакому изданию продавать мое интервью, да?

— Не собирался.

— Варь, он не признается, что это ее была идея. А то, что они общаются, так это не криминал никакой. Он — сын помощника ее отца, не могут же мои ребята на парня надавить, как следует. По его версии, это вообще была шутка. И то сначала утверждал, что знать тебя не знает.

— А как вы его нашли? — Ну интересно ведь!

— Номерок, что был на визитке, — это их садовника.

Молчу, перевариваю информацию. Наш разговор наверняка бы записали, а потом эту запись, еще и смонтированную, прокрутили бы Ледневу. Да сейчас на любом смартфоне такое можно сделать, что потом не отмоешься… А он бы решил, что я на нем нажиться хочу… Ну конечно: бедная девочка, которую он где-то нашел и отмыл. Так ведь, Марина?

— Он бы не простил такое? — Смотрю на Темные Джинсы, хотя и так знаю ответ.

— Не простил бы… Наверное.

— Почему «наверное»? Вы ведь его хорошо знаете. Никита говорил, что с детства…

— Он другой с тобой, Варя. Это видно тем, кто его знает. Поэтому Маринка так и бесится. Не знаю, что бы он сделал.

М-да, это не Машка, не посплетничаешь…

Кстати, Епифанцева четко отслеживает все публикации про Леднева и меня. После того большого фоторепортажа, вышло всего пара сюжетов, коротеньких совсем, ни о чем. Писали то, что и так всем известно. А сейчас и вовсе тишина.

Машка так и не оставила безумную идею пойти в «Утку», особенно, когда выяснила, что туда же в субботу завалится компания пловцов, то есть там будет Леша.