Зачем я ему?

Перед кем тут красоваться? Красься-не красься, никогда как эта Марина не буду. Посмешище для всех!

Открывается дверь, она заходит. Смотрит на меня, улыбается такой извиняющейся улыбкой, как будто она в чем-то виновата передо мной.

— У тебя тут тушь немного потекла, — показывает пальцем на мой левый глаз. Будто я сама не знаю. Пытаюсь хоть как-то оттереть лицо.

— Прости Тему, он бывает иногда… не очень вежлив. Если ему кто-то сильно не нравится… — пожимает плечами.

— Плевать. Все не так.

— Конечно. Я все знаю. Я — Марина, невеста Никиты.

— Невеста?! У него есть невеста?! Офигеть!

Люблю в Машке ее несдержанность, свободу такую внутреннюю. Я так не умею, в себе все держу. Но сейчас лучше бы она молчала.

— Да, у него есть невеста, — мрачно отвечаю и с силой захлопываю учебник. Епифанцева даже не оборачивается на хлопок, она еще под впечатлением.

— Это ж сколько у него баб?! Интересно, а Оксана знает?

— Много, и мне неинтересно, что там знает Оксана.

— А что еще она сказала?

— Что знает Леднева с детства, и он ей все рассказывает. И чтобы я не брала в голову… ну… все, что происходит. Что он так в Англии спор какой-то проспорил, когда там учился, и пришлось ему за самой невзрачной девчонкой приглядывать. И здесь то же самое, кто-то из друзей узнал, ну и… Сказала, что поговорит с Ледневым и он от меня отстанет.

— И что ты об этом думаешь? — Машка присаживается рядом и с беспокойством смотрит на меня.

— Что это все объясняет! Абсолютно все! — вскакиваю и бегу на кухню. Якобы воды попить, но на самом деле, чтобы не видеть Машкиного сочувствия.

Я же поверила, я почти поверила, что он, и правда, заботится обо мне. Все эти несколько месяцев я чувствовала, что он рядом. Я даже привыкла к тому, что он рядом. Я уже скучала по нему. Но приехала эта Марина, и я его видеть перестала, он вообще в универе перестал появляться. Больно! Как же трудно дышать, словно кто-то в тиски холодные сжал… Снова ложь, а там, в «Рио» мне казалось, что…

— Эй, Барсукова! Ты там не ревешь? А ну посмотри на меня.

Нехотя повернулась к Машке, а слезы действительно наворачиваются на глаза. Не хочу плакать, но все внутренности словно дерет кто-то. Рвет, разрывает так, что дышать больно, не могу вдохнуть. Сердце словно рукой кто-то сжал.

— Варь, Варя, ну ты чего?

— Ничего! — отталкиваю подругу и быстро ухожу в комнату.