Баран и жемчуг

Поднявшись на четвереньки, я осторожно поползла между папоротником, боясь поднять голову над листьями."

"Никто не спешил меня хватать, и через некоторое время я осмелела – поднялась на ноги и побежала от дерева к дереву, пригибаясь и прячась за кустами.

В роще было тихо – даже не слышалось щебетания птиц. И мне казалось, что древние деревья затаились, наблюдая, как смешные двуногие играют в какую-то странную игру, бегая туда-сюда.

Смешная игра… Если бы…

Я сделала ещё одну перебежку и затаилась, потому что мне почудился шорох.

Тис, за которым я спряталась, был особенно старым – чёрным от времени, с оголившимися корнями, узловатыми, как старушечьи руки. Совсем некстати я вспомнила легенду, что тисовые деревья привлекают покойников и они ползут под землёй в тисовые рощи. Именно поэтому, когда корчуют тисы, очень часто находят человеческие черепа, насаженные на корни. Одной рукой я опиралась о ствол, но вспомнив о черепах, сразу убрала руку. Потому что на стволе дерева были круглые большие наросты – как будто изнутри напирали человеческие головы, пытаясь выбраться.

Фу! Вот эти мысли были совсем некстати. Стараясь не поддаваться потустороннему страху, я отбежала от старого дерева, укрывшись в зарослях папоротника, и, пригибаясь, покралась дальше.

Снова шорох… Совсем рядом…

Остановившись, я насторожилась, пытаясь определить – откуда слышала шум. Но роща хранила мрачное молчание, и мне вдруг показалось, что кто-то наблюдает за мной.

Кто-то злобный, желающий мне зла… Кто-то следит…

Рубертуны?..

Нет, Клод с Ленардом уже выскочили бы с воплями, если бы обнаружили меня. А этот… затаился, как хищник, готовый напасть.

Снова шорох…

Я рванула вперёд, уже не заботясь о тишине.

Сухая ветка хрустнула под моей ногой, и в тот же миг левое плечо обожгла резкая боль. Я не удержалась и вскрикнула, но не остановилась, а бежала всё быстрее – уже не прячась, не петляя. Просто бежала, спасая свою жизнь.

Роща закончилась неожиданно – я вылетела из зеленоватого полумрака на луг, освещенный солнцем.

Река несла свои воды совсем близко – всего-то четверть мили! Всего-то!..

Я бежала так, что сердце болезненно заныло, требуя больше воздуха. Но остановиться было нельзя, потому что позади раздались голоса Рубертунов – они заметили меня и теперь улюлюкали, загоняя, как зайца.

Рискнув оглянуться, я увидела, что они опять разделились, чтобы меня перехватить.