Баран и жемчуг

Убежала с Арной и Эдвардом. Тогда как раз приехал бродячий балаганчик. Мы смотрели представление. Ведь представление – это интереснее, чем бродить по траве, высматривая цветочки. Поэтому мама пошла одна. Наверное, оступилась на мосту, упала. А там ударилась о сваю головой, течение ведь быстрое. Если бы я была с мамой, возможно, она не погибла бы. Знаете, – она порывисто повернулась к Морису, – я никому об этом не рассказывала. Даже отцу. Даже на исповеди не говорила. Мне стыдно, и горько. А теперь вдвойне горше. Потому что папа умер и так и не узнал, что не мост был виноват в маминой смерти.

– Эй, что за бредни, – сказал Морис торопливо, потому что леди уже захлюпала носом. – Ничего вы не виноваты. Не надо винить себя за то, что было волей небес. И ваш отец сказал бы вам то же самое.

Она подняла на него глаза, в которых стояли непролитые слёзы, и посмотрела с такой надеждой, что Морис призвал на помощь всё своё несуществующее красноречие:"

"– Знаете, как он вас любил? Всё время о вас вспоминал. И на каждом привале писал письма.

Только я не уверен, что вы их получали. С почтой у нас всегда были проблемы…

– Некоторые получала, – сказала она тихо. – Иногда получала с опозданием и не подряд. Три письма пришли уже после того, как нам сообщили, что он был убит. А вы откуда родом?

– Э-э… – замычал Морис, таращась на речку, – из столицы. Там родился, служил при дворе почти с детства, мать давно умерла. Так, ничего интересного.

– У вас есть дом, родные? – снова спросила она.

– Отец. Но я его давно не видел.

– Почему?

– У него другая семья, ему не до меня. А я уже большой мальчик, в папочке не нуждаюсь, – Морис хотел пошутить, но встретил серьёзный взгляд леди Маргарет и догадался, что шутка не удалась. – Есть братья и сёстры, – добавил он, как будто его спрашивали об этом, – но сводные. У нас… не слишком хорошие отношения.

– Вы – старший сын?

– Да. Так что когда мой папаша помрёт, могу рассчитывать на какое-никакое наследство. Но пока он жив и здоров, и мне остаётся только королевская служба.

Разберусь с вами – и вернусь в столицу.

Чтобы избежать дальнейших расспросов, он пошатал перила, будто проверяя их прочность, толкнул ногой ближайшую сваю и что-то фальшиво засвистел, оглядываясь.

И всё-таки, течение здесь совсем не быстрое. Упасть и удариться о сваю головой – это надо ещё умудриться. Может, раньше течение было сильнее? И речка полноводнее?

В это время леди подвернула за пояс подол платья и бочком пошла по жерди, перебирая по перилам руками.