Баран и жемчуг

А вот ваш вроде как опекун и вроде как человек короля пусть ответит за свои преступления! И не надо нам врать про наёмных убийц! Ювелира убили подло, в спину! Наверняка, ваш рыцарь ещё и ограбил труп!

– Как вы смеете!.. – крикнула я, не сдержавшись.

– А ещё он обвинил невинную девушку в сговоре против вас и выгнал её с позором! – не унимался Рубертун. – Ваша служанка нам всё рассказала!

– Арна? – изумилась я. – Она так сказала?

– Прибежала в слезах, – подтвердил важно Дофо, решивший, наверное, что достаточно отмалчивался.

– И наша совесть не позволяет нам оставаться в стороне.

– Совесть? Знаете ли вы, что это такое! – крикнула я. – Немедленно уходите, если не хотите королевской жалобы…

– Перестаньте нас пугать, леди Сегюр, – вальяжно заявил Рубертун. – С чего вы решили, что король прислушается к вам и вашему защитнику, а не к нам? Вы видели его документы? Он точно тот, за кого себя выдаёт? А то, может, прибил настоящего сэра Мю… – он хмыкнул: – никак не запомню его имя… Прибил настоящего рыцаря, забрал его вещи и явился сюда, сеять смуту! Ну что, видели?

Солгать или сказать правду? Солгать или сказать?.

. Ведь я так и не удосужилась попросить сэра Мориса подтвердить свою личность… Я поверила ему, и была уверена, что правильно поверила… Но Рубертун прав. Я – та ещё овечка, которая ничего не видела в этой жизни… Меня легко обмануть… Овечка…

– Ага! – угадал мои сомнения господин Румьер. – Вот вам и ответ!

– Это не имеет отношения к делу, – возразила я. – И если вам так угодно – сегодня же напишем королю с просьбой во всём разобраться.

Если сейчас они согласятся и спокойно уйдут, я не знаю, что сделаю с сэром Бараном, когда он появится. Прибью, наверное. Без жалости. И пусть убирается к своей Анабельке!.."

"Сначала мне показалось, что здравый смысл среди горожан победил – некоторые, и правда, согласились, что надо направить жалобу королю, тот пришлёт эмиссара…

Ну же, ну же! Соглашайтесь и убирайтесь по домам!

Я вцепилась в подоконник, всей душой сейчас жалея, что дар феи невозможно применить к толпе.

А может, люди слишком слабы, чтобы воспользоваться этим даром в полную силу.

– Какая жалоба? Вы что! – голос Румьера Рубертуна перекрыл всех и вся. – Пока мы будем ждать ответ, пока его величество соизволит отправить к нам эмиссара, этот разбойник с саблей нас всех поубивает! И обесчестит всех наших дочерей! А потом и до жён дойдёт!

– Опомнитесь! – крикнула я, но меня уже никто не слушал.

– Где этот храбрец? – продолжал орать Рубертун.