Баран и жемчуг

Он не ошибся с кроватью, потому что Арна стала белее простыни, замотала головой, попыталась что-то сказать и не смогла, а потом бросилась бежать, но её легко остановили у порога – справились охранники, Морису даже утруждаться не потребовалось.

– Откуда серьги, Арна? – леди Маргарет выглядела такой растерянной, будто это в её постели нашли чужие драгоценности.

– Купить такие ей точно не по средствам, – заметил Морис. – Если только вы, леди, не платите слугам золотом.

– Они не мои! – прорезался голос у служанки.

Её держали за локти, она попыталась вырваться, не смогла и разрыдалась.

– Не твои? – Морис потряс серьгами у неё перед носом. – А почему они спрятаны у тебя под матрасом? Может, ты их украла?

Она вскрикнула и зарыдала ещё сильнее.

– Подождите, сэр, – остановила его Маргарет. – Сейчас она всё объяснит… Ну, Арна, не плачь…

– Да я сам за неё объясню, – сказал Морис, едва сдерживаясь, чтобы не сплюнуть. – Ей их подарил один хороший человек. Ювелир. Только не просто так подарил, а попросил рассказывать, что происходит в Сегюре.

А особенно – что делает леди Сегюр. Такой хороший, щедрый и любопытный ювелир попался. Ну! Отвечай! – он повысил голос, так что даже леди ахнула, а Малькольм попятился и налетел спиной на стену.

О женщинах-служанках и говорить не приходилось – они сбились в кучу, как стадо овечек, а у Арны подкосились колени. Она бы упала, если бы её не держали.

– Всё верно? – заговорил Морис уже тише и вкрадчиво. – Он ведь встретил тебя, когда ты бежала сказать, что леди ушла к роще в Фиалковую низину, так?

– Д-да… – пробормотала Арна, позабыв даже плакать.

– И ты ему всё выложила за побрякушки, – продолжал допрашивать Морис.

– Д-да… – снова побормотала она.

– А он попросил, чтобы ты следила, если леди куда-то отправится одна.

– Д-да…

– И пообещал ещё и колечко?

– Не могу больше это слушать, – сказала Маргарет. – Всё, остановимся на этом, сэр.

– Ещё не всё, – рыкнул Морис, и все остались на своих местах. – Ты, – он опять обратился к Арне, – ты ведь вчера сказала этому хорошему и щедрому человеку, что я поссорился с леди, уехал, а она осталась одна?

– Он просил предупредить, – прошептала она.

– О чём?

– Если вы уедете надолго…

– И как ты ему об этом сообщила?

– Он попросил повесить красный платок в окне башни, – Арна сказала и посмотрела на Маргарет. – Я же ничего не сделала, леди! Всего лишь сказала правду!

Но та смотрела на неё широко раскрытыми глазами, молчала и, кажется, сама собиралась заплакать.