Баран и жемчуг

Я видела, что мужчина изо всех сил борется с дремотой, но вместо того, чтобы сдаться ей на милость, он пробормотал:

– Мы с тобой на лугу… И у тебя под рубашкой ничего нет… и нет никакой… проклятой… сабли…"

"После этого человеческие силы не смогли противостоять магии, и сэр благополучно отбыл в царство фей и эльфов. Дыхание его стало ровным и тихим, но я всё равно продолжала держать его почти в объятиях, позволив себе прикоснуться губами к его щеке, потому что ни он, ни знахарка не могли этого увидеть.

– Угомонила? – вернул меня к реальности голос Бертиль. – Тогда подержи свечку. Мне темно, между прочим. Ты с ума сошла – резать на ночь глядя!

– Днём не получилось, честно, – сказала я покаянно.

– Свечу возьми, – проворчала она.

Я взяла свечу и подошла ближе, стараясь не смотреть, как орудует своим ножичком знахарка, и следила, чтобы капли воска не упали на мужское безжизненное тело.

– А у него неплохие воспоминания, – сказала вдруг Бертиль и хихикнула.

– Луг, ты в рубашке, а под рубашкой ничего?

– Что только не привидится во сне, – ответила я небрежно. – Да и ничего нового мы не услышали. У мужчин все мечты лишь об одном.

– Так это были мечты? – невинно поинтересовалась знахарка, а потом совсем другим тоном сказала: – Свети лучше, девочка! Ты же не хочешь, чтобы я оттяпала твоему красавчику что-нибудь лишнее.

Бертиль закончила свою работу только ближе к полуночи, я заплатила ей и получила в качестве подарка мазь, заживляющую раны, и совет.

– Поосторожней с красавчиком, – сказала мне на прощание знахарка. – Мы ничего о нём не знаем – кто, откуда. А рядом с такими барашками овечки теряют голову. Моргнуть не успеешь, как окажешься у него в постели. И под рубашкой у тебя ничего не будет, – она прыснула, ткнула меня крепким маленьким кулаком.

– Мне кажется, он не из тех, кто скрывает что-то плохое, – сказала я, медленно.

Сказала и сразу подумала – а я ведь, и правда, ничего не знаю о сэре Мюфла.

У меня только и есть, что письмо отца, где три строчки – он благородный, хотел бы видеть его твоим мужем.

Но чего хочет сам рыцарь?

Семьи у него нет – по крайней мере, той, которая была бы ему рада. Он сам так сказал. Земель, за которыми надо было бы присматривать, тоже нет. Но понравится ли ему спокойная жизнь в деревне? Сегюр – это не столица, и даже не большой город, где жизнь кипит ключом.