Снова и снова

Отдергиваю руку, которой держал этого барана за куртку, отгораживая от Жени, нет никакого желания продолжать разговор.

— Кир, — долбаный день пошел не по плану. Оглядываюсь и вижу стремительно приближающуюся Лесю. Женя оглядывается в нашу сторону, видимо, услышав ее.

— Ты уж определись, Ромео, — зло говорит Дмитрий. — Обидишь Женю, тебе кранты, — и уходит в попытке догнать сестру.

Леся же времени зря не теряет и вешается мне на шею. Черт, и все на виду у Ковальчук. Бросаю взгляд на замершую у дверей девушку, но она отворачивается, открывает тяжелую дверь и прячется в здании.

Отцепляю от себя случайную подругу и проклинаю дурацкую ситуацию. Идиот. Не знаю почему, но меня волнует реакция Ковальчук. Волнует и поднимает волну раздражения на самого себя. Женька же после такого не захочет у меня остаться! Словно сама судьба подтверждение словам Метлицкого отправила. Одно радует, что сумка с ее вещами осталась у меня в машине. Без них она далеко не уйдет. А я за ее внимание еще повоюю.

— Ты не отвечаешь на мои звонки, — приторно сладко говорит рыжая бестия.

— А с чего ты взяла, что я буду отвечать? — достаю свою сумку из машины и, стараясь не обращать внимания на зануду, направляюсь в сторону арены, поставив на сигналку машину.

— Так, а что это значит? — останавливается она, схватив меня за рукав. — Кир?

— А что это значит, Леся? — наклоняюсь к ней, чтобы быть на одном уровне. — Ты себе что-то там напридумывала, а я должен разбираться? Нет у нас никаких отношений.

Один трах ни к чему не обязывает, — специально грублю, чтобы поставить заносчивую девицу на место. — И нечего распространяться о несуществующих отношениях.

Убираю ее руку и ухожу.

— Так это все из-за нее? — кричит мне вслед. — Из-за Ковальчук?

— Не твоего ума дело, — отвечаю через плечо.

— Все-таки добилась своего, мерзкая выскочка. Раздвинула-таки ножки перед своей мечтой, — словно желчь льется из ее поганого рта.

— Что ты сказала? — хватаю ее за плечи, встряхнув разок. Что за намеки? Какой мечтой? Эта странная, брошенная Лесей фраза порождает рой вопросов в голове.

— То, что слышал, — вырывается она и бежит в сторону арены.

Залетаю в фойе ледовой арены разъяренной фурией. Перед глазами все еще стоит яростное лицо Димки и мерзкие слова, брошенные мне в лицо. Трахнет и выкинет. Мерзко. Но еще хуже от мысли, что, возможно, он прав. Дёмин никогда не отличался постоянством, но, может, я воспринимаю и все за чистую монету, но не верю.