Снова и снова

— Теперь можем уходить, — отдает коробку, чтобы я обратно ее поставил.

Перед тем, как выйти, она оглядывается, словно прощаясь, и оставляет ключи в прихожей, затем захлопывает входную дверь.

Теперь я уверен на все сто, что девушка не хочет больше возвращаться домой.

Загружаю ее сумку с вещами в багажник. Спортивную с формой и коньками убираю на заднее сиденье.

— Ну что, на арену? — она молча кивает и с какой-то грустью смотрит на удаляющийся дом.

До ледового мы доезжаем в считанные минуты. Припарковав машину, выскакиваю, чтобы помочь девушке.

Но она сама справляется.

— Эй, — оглядываюсь на голос. — Дёмин, сука, — к нам приближается не кто иной, а сам Метлицкий.

— И тебе привет, — вытаскиваю Женину сумку с заднего сиденья.

— Я тебе сказал, чтобы ты держался от нее подальше? — налетает на меня, уже приготовившись ударить.

Отступаю от него на шаг, пытаясь найти глазами Женю. Девушка обходит автомобиль и оказывается рядом со мной.

— Дима, а в чем, собственно, дело? — удивленно спрашивает она у брата.

— Это я тебя хочу спросить, в чем дело? Ты где была всю ночь? Тебя мать ищет! — чуть ли не кричит он на девушку. Я отодвигаю его рукой от Жени, та настороженно прячется за мою спину.

— Спокойней, Метлицкий. Не ори.

Мне чертовски не нравится его тон. Если бы не Женя, уже врезал бы по его самодовольной роже.

— А к кому мне было обратиться, когда ты не брал трубку? — недовольно выкрикивает она в его сторону.

— Да не к нему точно, — тычет в мою сторону пальцем. — Ты же не знаешь, сколько девок прошло через его койку, — рычит Метлицкий, кидаясь обвинениями.

— А тебе не все ли равно? — защищается Женя.

— Да он же тебя трахнет и выбросит, — продолжает наступать этот бугай, приводя своей фразой меня в бешенство.

— Ты за словами-то следи, дебил, — пытаюсь его остановить. Но тот прет, как танк.

— А тебе какое до этого дело? — Женя обходит меня и встает напротив Димы. — Я не маленькая давно. Может, я сама не против с ним переспать, а потом брошу его. Ты так не мог подумать, нет? — девушка была в ярости, и от ее слов мы с Димой явно впали в ступор.

И одновременно уставились на раскрасневшееся лицо Евгении.

— Я вообще-то все слышу, — говорю я, обретя дар речи.

— Ты с ним? — чуть не взвизгивает бугай Метлицкий. — Ты совсем кукушкой поехала?

— Отвали, Дима. Это тебя явно не касается, — отбирает у меня свою спортивную сумку и направляется в сторону входа.

Димыч буравит меня злым взглядом и однозначно собирается сказать очередную гадость.