Снова и снова

Парень одним легким движением перемахивает через ограждение и вырывается из цепких рук охраны, уверенными шагами направляется в мою сторону. Краем сознания слышу, как кричит суетящейся охране тренер, что-то вроде:

— Это наш мальчик. Все хорошо!

Мы два сумасшедших. Нам все равно. Честно. Я забываю и про золото, и про многотысячную арену зрителей и десятки камер. Все кажется такой мелочью и пустяком, когда я влетаю в объятия любимого. Оторванная его сильными руками от земли, кружусь и прижимаюсь к Киру что есть сил.

— Моя чемпионка, — шепчет Кир.

Утыкаясь носом в мою шею, щекочет горячим дыханием, отправляя толпы мурашек по моему изголодавшемуся по его ласкам телу.

Заканчиваются эти дни томительного ожидания. Часы мучений. Он здесь. Мой, настоящий и родной.

— Я люблю тебя, — шепчу так долго крутившееся на языке признание. — И я согласна! — Выдыхаю в любимые губы и, обхватывая его лицо ладонями, целую. Припадаю к горячим губам, стараясь выразить всю глубину бушующих внутри эмоций и чувств. Ставлю точку в нашей длинной «паузе» и точно знаю, никогда больше не потеряю своего Ледяного Короля так надолго.

Олимпийская чемпионка. Золотая медалистка. Моя Женя. Моя невеста и будущая жена.

Она стоит такая счастливая и довольная на пьедестале, пока на арене играет гимн и поднимается вверх российский флаг. Наши матери рыдают, Устинова с Дашей тоже не сдерживают эмоций. Да, черт возьми, похоже, и мы с Метлицким сейчас всплакнем от гордости за эту маленькую хрупкую девчонку, вопреки всем доказавшей, как она сильна.

Эйфория захлестывает, и я не помню, как пролетел этот час, пока идет награждение, и Женю атакуют телевизионщики. Устинова с сожалением пожимает плечами и говорит, что дальше по плану праздничный ужин в честь победителя, и я ловлю на себе печальный взгляд Жени, когда толпа организаторов уводит ее в скрытые от глаз зрителей помещения. Она явно хочет к нам, но статус теперь обязывает.

Выходим нашей скромной компанией с ледового и как-то тихо рассредоточиваемся кто куда. Родители едут в ресторан, уговаривая меня поехать тоже, но я вымотан и эмоционально, и физически.

Все-таки прав был Джонсон: акклиматизация догнала, а вкупе с сильнейшими переживаниями в эти дни получаем меня выжатого, как лимон. Поэтому не хочу никого пока видеть и отказываюсь от предложения Димки с Дашей съездить на масс-старт по биатлону. Единственный человечек, которого хотелось бы рядом сейчас, занят.

— Передай свой драгоценной Евгении мои поздравления! — командует в трубке Алексеев.