Снова и снова

 — Кирюш, ты извини, что я так с тобой строго и грубо, но, правда, желаю тебе только счастья, сынок. Ой… — всхлипывает родная женщина, — расклеилась совсем. Что ты, что отец — полны сюрпризов, мое сердце когда-нибудь не выдержит. Будете знать!

— Мамуль, перестань, слышишь? Я люблю ее безумно, с ума схожу здесь без нее. Сделаю все возможное и невозможное. Обещаю.

— Смотри мне, сынок…

Я уже привыкаю к раннему утру в этом доме. И мой телефон сейчас совершенно не при чем. Нет, это не будильник, а громко играющее радио на кухне.

Двадцать первый век, радио в доме? Именно! Ольга Павловна из тех людей, что до мозга костей — воспитанники СССР. Вообще она женщина продвинутая, когда того хочет, но всей душой эту «продвинутость» отрицает.

— Женечка, — стучит в дверь моей спальни хозяйка квартиры. — Просыпайся, девочка, сегодня важный день!

— Боже мой, — выдыхаю я, тихонько бубню себе под нос и прячу голову под подушку. Такое ощущение, что у Ольги Павловны цель — ни секунды не давать мне времени на размышления.

И у нее это здорово получается. Иногда хочется ее расцеловать за это, а иногда…

День действительно важный. На повестке много дел, которые нужно успеть до вечера.

Завтракаю на скорую руку и стараюсь сбежать подальше от внимания Устиновой, которая в предвкушении праздничной ночи уже «накидала» целое огромное меню. Куда сбежать? Да все туда же — на Арену. Хоть и тридцать первое декабря, а пару часов на тренировку у меня есть. Которые в итоге растягивается на пять, и меня подгоняет охранник, причитая, что в такой день нужно быть не со льдом, а с любимыми.

И я с ним полностью согласна, только где же их взять? Все разбежались.

— Женя! — оборачиваюсь, прекрасно понимая, что это Димка. Братишка выбегает из дверей ледового и размашистым шагом направляется ко мне.

— Привет, — улыбаюсь догнавшему меня парню. — Как ты?

— Да все отлично, вот надо в магазин забежать, подарок матери купить. Ты как, Женек?

— Как обычно, стабильно скучно живу, — прячу руки в карманы куртки, ежась от пронизывающего декабрьского ветра.

— Где Новый год планируешь отмечать? — глаза Метлицкого так лучатся радостью, что невольно улыбаюсь. Он ведь такой счастливый, буквально летает. Наверное, я тоже так выглядела, когда была с Киром.

— С Ольгой Павловной, конечно, где же еще, — пожимаю плечами, отгоняя ненужные мысли.

— Может, к нам? — спрашивает Метлицкий, улыбаясь.

— Нет уж, спасибо. Не буду мешать тебе и твоей загадочной подруге.