Штуцер и тесак

 – Неподалеку от нее имение мужа старшей дочери. Сами они в Москве живут, но я их предупрежу. Запомни адрес: Тверская губерния, сельцо Никольское, имение Завидова, мне. Прощай, Платон, не знаю свидимся ли. Храни тебя Господь! – она перекрестила меня.

Я склонился и поцеловал сухую руку графини.

– Прощайте, Платон Сергеевич! – дрожащим голоском сказала Груша. – Не забывайте нас!

– Ни за что! – пообещал я и поцеловал девичью ручку. От нее приятно пахло розовым маслом.

Так и расстались. Офицер, оказавшийся адъютантом генерал-квартирмейстера Багратиона, отвел нас за стены в предместье.

– Занимайте этот дом, штабс-капитан, – сказал, указав на деревянное одноэтажное здание за оградой. – Егерей разместите в соседних.

После чего ускакал. Мы пошли «размещаться». Принимать на постой солдат и офицеров – обязательная повинность горожан в этом времени и далеко не самая приятная. Но встретили нас душевно – видимо, вследствие патриотического подъема в стране. Нам со Спешневым выделили комнату в доме, солдат разместили по избам и сараям. Нормально по летнему времени. Для лошадей отыскались конюшни неподалеку. Они пустовали – коней забрали для армии. Сено и овес для лошадок нашлись у владельца конюшен, и тот согласился принять в уплату расписку. Радушные хозяева накормили нас со Спешневым, солдатам обещали сварить обед. Я чувствовал себя неловко. Чрез несколько дней эти дома сгорят, а их владельцы, если не погибнут, останутся без крова над головой. Смоленску и его жителям не везло в войнах. Много раз его осаждали враги. Досталось от поляков, французов, немцев. Вот такая судьба…

После обеда мы со Спешневым и Синицыным отправились в город – каждый по своим делам. Спешнев собирался потолкаться у резиденции Багратиона, узнать, как скоро прибудет его полк, и чем заниматься роте. Получится – показать генералу новые пули и фальшивые деньги. Я вознамерился купить себе кое-что из одежды, пока лавки работают. Надоело ходить в обносках. Ну, и в аптеки заглянуть. Купить спирта, настойку опия, другие лекарства – какие найдутся. Повезет – разживусь хирургическим инструментом. У меня даже скальпеля нет… Фельдфебель нес за спиной ранец – явно непустой, и не стоило мучиться догадками, что в нем. Спешнев поехал верхом, Синицын – тоже, я же отправился в повозке под управлением Пахома. У меня шопинг – не в руках же покупки носить.

Отправив Пахома с покупками обратно и купив ему штоф водки, я зашел в ресторацию, где вкусно поел, заплатив всего рубль ассигнациями.