Штуцер и тесак

Извините, но нечем отблагодарить. У нас даже еды нет – повозки с провиантом пришлось оставить. У солдат хоть хлеб в ранцах остался, а у нас – ничего, – он развел руками.

– Вот что, Ильин, – сказал я. – Бери своих офицеров и приходи к нам. Накормим.

Он кивнул и убежал в темноту, я отправился к своим. Там сообщил Спешневу о приглашении, он одобрил и велел денщику принести два котелка с водой. Солдаты к этому времени поели, свободные нашлись.

Пока вода закипала, я порезал на расстеленной салфетке хлеб, сало и ветчину.

Распластал вдоль свежие огурчики. Мы командиры или кто? Пахом притащил манерки с водкой. Успел как раз к приходу гостей. Офицеров оказалось семеро. Поздоровавшись, они по очереди представились (мы – в свою очередь) и сели вкруг костра на принесенные денщиком Спешнева и Пахомом попоны). Я пустил по рукам манерки и бутерброды с салом, ветчиной и огурцами, которые наловчившийся Пахом сооружал с молниеносной быстротой. Пока гости пили и закусывали, я нанизал ломтик сала на прутик и поднес его к огню. Сало почти мгновенно заскворчало и начало брызгаться жиром. Выхватывая прутик, я орошал им подставленный ломоть хлеба.

– Вкусно пахнет! – сказал сидевший рядом офицером, отрекомендовавшийся поручиком Голициным. Ни дать, ни встать! Корнета Оболенского только не хватает.

– Попробуйте! – предложил я, передавая Голицину прутик и пропитавшийся жиром ломоть хлеба.

– Мне Пахом другой даст.

– Спасибо! – поблагодарил поручик и впился зубами в горячее сало.

– А нам можно? – загомонили другие офицеры.

Пахом сбегал к недалеким кустам и принес охапку прутьев. Офицеры увлеченно принялись жарить сало. Я тоже не отставал. Так есть научил меня дед. И вот, что скажу: вкусно неимоверно. Особенно, когда походишь по лесу до гудения ног…

Пока жарили, поспела каша. По рукам вновь пошли манерки с водкой, затем заработали ложки. Ели прямо из котелков, черпая их них по очереди: тарелки в походе – роскошь. Насытившись, офицеры стали доставать трубки и набивать их табаком.

Я присоединился.

– Позвольте спросить, штабс-капитан, – обратился к Спешневу немолодой майор, пыхнув дымом, – что у вас за рота такая? Часть солдат в мундирах егерей, но большинство – внутренней стражи. Все верхом, хотя видно, что не кавалеристы. Много повозок, да еще пушки есть.

– Отдельная рота быстрой помощи при командующем армией князе Багратионе, – важно ответил Семен. – Сформирована недавно на основе третьей роты первого батальона 6-го егерского полка.