Кровь и пламя

Я стал стар и брюзглив, совсем как те деревенские старики, над которыми мы любили подсмеиваться втихую и беззлобно, когда были детьми…

— Не думаю, что деревенские старики успели уничтожить столько нежити и прочей тьмы за свою жизнь, — заметил я. — Мечом, огнем и верой.

— Мечом, огнем и верой, — повторил отец Флатис. — Девиз ордена Искореняющих Ересь. Не знал, что ты его знаешь.

— Просто всплыло в памяти, — признался я. — Словно выползло из какого-то темного закоулка души.

— Это хорошо, что ты вспомнил про свою душу. Именно о ней я и хотел с тобой побеседовать, Корис. О твоей бессмертной душе. На самом деле бессмертной, это не просто красивые слова, взятые из сочинения богослова. В отличие от тела, от бренной оболочки, душа существует вечно. И для тебя, Корис, это означает долгие годы, наполненные мучениями.

— Вот тут я несколько недопонял, отче, — удивленно произнес я. — Пророчите мне попадание в ад?

— Хуже! Гораздо хуже! — буркнул старик. — Тебе нет ходу ни в ад, ни в рай! Ведь ты уже умирал, верно?

— Было дело, — кивнул я, начиная понимать, куда клонит старый священник.

— И тебя вернули. Потому как нет места твоей душе ТАМ. Я могу поверить, что душа вернулась из ада или рая. Так уже случалось. Тот же Риз Мертвящий скорбный тому пример — при помощи темной магии некромантии можно вырвать оттуда душу и при помощи мерзких ритуалов вселить в тело другого человека. Так было и с тобой, когда душа незнакомца была помещена в тело юного барона Кориса Ван Исера. Тем незнакомцем был ты… и раз уж после смерти твою душу не приняли, то возникает лишь один вопрос — откуда же ты взялся? Душа твоя пришла не из ада, не из рая… но откуда?"

"— Я не знаю. Либо знаю, но не помню. Память моя еще не вернулась, она словно бы повреждена, и я никак не могу воскресить свои истинные воспоминания.

— Вот! — мне в лицо уткнулся сухой палец священника. — Верные слова! Твоя память повреждена, Корис! Она словно бы выжжена, словно бы стерта, но еще не до конца, ведь изредка ты вспоминаешь и говоришь странные и никем ранее не слышанные слова. Например, словечко «сталагмит», коим ты нарек эти светящиеся каменные сосульки, — священник кивнул на величественные каменные колонны, покрытые светящимся мхом.

— Вуоллон, — тихонько пробубнил Тикса, видимо, называя созданные природой колонны на гномьем языке.

— Прошли долгие месяцы после твоего появления здесь.