Кровь и пламя

Они как светлячки… их свет виден лишь мне… еще немного, и они рассеются, медленно угаснут… криво усмехнувшись, я продолжил путь. Никто не вечен. Все мы смертны. Важна не сама смерть — важно лишь то, как именно мы умрем. Этот шурд умер достойно.

С каждым новым шагом мы медленно приближались к сердцевине этого странного гранитного пирога. И все чаще нам встречались раны на гранитном монолите стен. Я понимал, что расщелина, возможно, рассекает гранитную скалу насквозь, от края до края. Но что-то внутри меня шептало, что вскоре мы достигнем конца пути. И странное предчувствие не обмануло меня.

Конец дороги оказался близок. Она оканчивалась тупиком прямо в сердцевине этого огромного и мрачного скального массива. Прямо в середке громадной бесформенной гранитной лепешки. И здесь все выглядело так, будто вышло из самого чрева вулкана — оплавленные бугристые стены, уродливые колонны, извилистые неглубокие трещины со странно сглаженным дном и окаменевший лавовый язык, пробитый во многих местах упорными гномами — вот что встретило нас у окончания дороги. Это если не упомянуть высоченные стены овального колодца, похожего по форме на исполинский кувшин. На его стенах видны многочисленные уступы, лестницы, дыры, карнизы — все рукотворное, все это следствие многолетней постоянной работы великого числа рабочих рук. Мы словно на дне главного шахтного ствола, от которого уходит множество пробитых в скале ходов. Повсюду отвалы дробленого гранита. Им же засыпано большинство трещин.

Середина большого пространства представляет собой обширную площадку, выглядящую как нечто вроде… я не знаю, как это назвать. Огромная клетка, состоящая из множества мелких клеток. Я думал о железе, могущем сдержать крепкоруких могучих гномов, но я думал о клетках, стоящих раздельно. Пусть впритык друг к другу, но раздельно! Здесь же все выглядело как четырехугольное сооружение из самое малое пяти замковых воротных решеток, где прутья толщиной в предплечье взрослого мужчины, а сами решетки немыслимо огромные. Наверняка и в скальную основу уложена такая же решетка. Внутри установлены железные клетушки, причем расположены так, чтобы вместилось как можно больше и без пустот. Друг на друге, в шесть ярусов. Клетки такие маленькие, что в них можно только лежать — если человеку, то в позе эмбриона, если гному, то лишь чуть более распрямившись.

Прямо сейчас к гигантскому сооружению из позеленевшего толстенного металла подходил отряд шурдов вперемешку с нежитью.