Недотрога и негодяй

Что происходит? Я не могла поверить в реальность этого абсурда. Я отравила Ольгу? Зачем? И тут меня словно пронзила молния. Не зря она мне так настойчиво предлагала коктейль. И не зря я его поменяла. Менякина сама выпила свое пойло. И вот результат.

Катя уже звонила в полицию.

- Скорее, пожалуйста, скорее приезжайте! У нас покушение на убийство! – истерично кричала она в трубку. – Человек умирает! Мы знаем, кто это сделал. Мы ее не выпустим. Быстрее, умоляю, пока убийца следы не замела!

«Какая дура, - подумала я.

– А ведь это она про меня. Это я следы буду заметать? Какие следы, с какой стати? Дура не дура, а жизнь Катя мне подпортить может».

- Что тут происходит? – через толпу пробирался Марк.

- Николаева отравила Ольгу Игоревну, - услужливо сообщила ему Анна Валерьевна, начальница отдела продаж. – Скорую уже вызвали. Сейчас и полиция приедет. Всегда знала, что Николаева уголовница. В первый день работы камень украсть  - это был звоночек. Никто не прислушался, а зря. А ведь я предупреждала, я говорила.

Но никто не слушал, никому не было дела. И вот результат - она до убийства докатилась. Ужас-то какой! – трещала Анна Валерьевна как заведенная. – Среди нас работала рецидивистка. Может, еще и у сотрудников подворовывала? С такой станется. Кошмар, натуральный кошмар. Мне сейчас будет плохо с сердцем!

- Прекратите нести бред, - прервал ее Полонский.

Анна Валерьевна замолчала, но положила руку на левую грудь, изображая, что ей дурно.

- Ах, дайте мне воды, - простонала она. – Как сердце давит!

Катя услужливо сунула ей стакан:

- Не переживайте, полиция разберется.

И она получит по заслугам, - кивнула в мою сторону Катя.

Марк наклонился над Ольгой. Та слабо застонала, открыла глаза.

- Это все твоя Ника… - прошептала она. – Она меня ненавидит… Она меня едва не убила… Отраву подлила…

Полонский посмотрел на меня.

- Ты в это веришь? – спросила я, глядя на него в упор.

Он должен верить мне. Иначе быть не может. Или я не переживу этого кошмара.

Марк отрицательно качнул головой.

  У меня отлегло на сердце.

Полонский поднял Менякину, положил ее на узкую скамью у стены. Официант засунул под голову Ольги скрученную скатерть. Ее щеки немного порозовели.

От Ольги не отходила Катя. Охала и ахала над ней на все лады. И время от времени метала на меня злобные взгляды.

- Всегда знала, что ты редкая гадина, - сквозь зубы процедила она мне. – Змея подколодная! Рецидивистка!

Я не собиралась отвечать или оправдываться. Все равно никто не поверит.