Гарри Поттер и Кубок Огня

Багровым взором он обвёл скрытые капюшонами лица, и, хотя было безветренно, по шеренге пробежал трепет, некое общее содрогание.

— Приветствую вас, Упивающиеся Смертью, — тихо промолвил Вольдеморт. — Тринадцать лет... тринадцать лет миновало с нашей последней встречи. А вы откликнулись на мой зов, будто не прошло и дня... Стало быть, Смертный Знак ещё объединяет нас! Так ведь?

Лицо его снова зловеще исказилось. Раздув ноздри, он с силой втянул воздух.

— Я чую вину, — прошипел он. — От вас разит угрызениями.

И снова по шеренге от одного к другому пробежала дрожь, будто каждый желал бы, да не смел отшатнуться от Вольдеморта.

— Я вижу вас пред собою целыми и невредимыми, вы не растеряли колдовской силы — как быстро вы явились на зов! — и я задаюсь вопросом... как же случилось, что эти колдуны так и не пришли на помощь своему господину, которому клялись в вечной преданности?

Никто не издал ни звука, не пошевелился — лишь Червехвост, распростёршись на земле, рыдал над кровоточащей рукой.

— И я сам себе отвечаю, — шёпотом продолжал Вольдеморт, — должно быть, они поверили, что со мной покончено, поверили, что я исчез навсегда. Они растворились средь моих врагов, они поклялись им, что невиновны, ничего не знали, были околдованы... И тогда я спрашиваю себя: как могли они поверить, что я не восстану вновь? Они, кто знал, как надёжно я обезопасил себя от смерти? Они, кто видел доказательства моего безграничного величия в те времена, когда я был могущественнее всех колдунов на земле?.. И снова отвечаю я сам себе: вероятно, им мнилось, что существует более могучая сила, та, что способна победить самого Лорда Вольдеморта?.. И ныне они служат другому господину... Кому же? Убогому герою простонародья, предводителю муглов и мугродья... Альбусу Думбльдору?

При упоминании Думбльдора стоящие в строю зашевелились, невнятно забормотали, затрясли головами.

Вольдеморт будто и не заметил.

— Какое разочарование... Должен признать, я сильно разочарован...

Один Упивающийся Смертью, разорвав круг, неожиданно бросился вперёд. Дрожа всем телом, он упал к ногам Вольдеморта.

— Господин! — истерично закричал он. — Господин, простите меня! Простите нас всех!

Вольдеморт расхохотался. И воздел над головой палочку:

— Круцио!

Упивающийся Смертью душераздирающе завыл, корчась от боли. Такие крики непременно должны услышать в окрестных домах, подумал Гарри... пусть придёт полиция, в отчаянии молил он про себя... кто-нибудь... сделайте хоть что-нибудь...

Вольдеморт опустил палочку.