Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

— Тяньшанская сосна, — со знанием дела отметил Кемаль Маратович. — В этих краях она не растет, значит, ее специально сюда привезли. Хафиз был очень знатным человеком.

— К тому же колдуном, — добавил Андрей, — не боитесь, что на нас обрушится его проклятие?

— Мы ведь не в Египте, — улыбнулась Анастасия.

— И живем в двадцать втором веке, — добавил профессор Усенбаев, — стыдно, Андрей, верить в суеверия.

Анастасия склонилась, чтобы помочь Андрею отбросить в сторону пласт дерна. С ее шеи свесился медальон на тонкой золотой цепочке.

— Осторожно, Настя, — предупредил ее Кемаль Маратович, — не потеряйте украшение.

— Не хотелось бы, — кивнула она, убирая медальон.

— Ценная вещь? — спросил Андрей. — Тоже из древностей?

— Ценная, но совсем не в том смысле. — Она достала медальон и открыла его, продемонстрировав Кемалю Маратовичу и Андрею спрятанную в нем фотографию симпатичного светловолосого паренька.

— Это мой сын Афанасий.

— Красавчик, — кивнул Кемаль Маратович. — Сколько ему?

— Уже двенадцать, — с гордостью сказала Анастасия.

— Но он совсем на вас не похож, — отметил Андрей.

— А я его усыновила. Так случилось, что у меня не может быть детей. Но однажды в наш музей привели экскурсию малышей из детского дома. Я увидела Афоньку и уже не могла его забыть. Как он лез ко всем экспонатам, с каким интересом все рассматривал, как слушал экскурсовода. Я сразу поняла, что он прирожденный искатель приключений. Ну а его имя и моя фамилия — разве можно такое проигнорировать? Афанасий Никитин. Мы уже семь лет вместе, и я рада каждому дню, что провела с ним.

— А ваша семья не возражала? — осведомился Кемаль Маратович.

— Да как сказать, — слегка нахмурилась Анастасия, — мой младший брат Иннокентий пришел в дикий восторг: он давно мечтал о племяннике. А остальные родственники с нами с тех пор не общаются. Но это пустяки. Они и раньше меня не особо жаловали. Родители считали, что я должна занимать какую-нибудь высокую должность в крупной компании. Но разве можно променять всю эту романтику на скучную офисную жизнь?

— Это точно, — кивнул Андрей. — Я тоже никогда не стремился стать офисным клерком. Мне предлагали стать директором музея на Юпитере, но я отказался. Это же можно со скуки помереть.

— Вам стоило взять с собой Афанасия, Настя, — сказал Кемаль Маратович, — мальчику понравилась бы наша экспедиция. К тому же Казахстан — очень красивая страна. Ему стоит увидеть все это: наши горы, степи, озера.