Непобедимая и легендарная

Но, несмотря на крайне медленное продвижение нашей пехоты, уцелевшие после артподготовки японские солдаты оказывали ей только очаговое, хотя и довольно ожесточенное сопротивление.

Но главный вопрос дня решался не в лобовой атаке на разрушенные передовые позиции японской пехоты, а значительно южнее. Примерно за час до полудня наши механизированные и кавалерийские части перерезали железную дорогу в районе разъезда Билитуй. При этом японский бронепоезд, пытавшийся им помешать, был превращен в хлам пушками БМП-3.

Таким образом, путь для отступления основной японской группировки был отрезан. К пяти часам вечера кавбригада Метелицы неожиданной атакой ворвалась на приграничный разъезд № 89, на котором располагался штаб японского Экспедиционного корпуса, и навела там идеальный порядок, частично порубав, частично пленив японских штабистов.

Генерала Юэ Мицуэ живьем им взять не удалось. Тот яростно сражался с саблей в одной руке и револьвером в другой, а потом ввиду безнадежности сопротивления воткнул себе в живот кинжал-вакидзаси.

Путь в Маньчжурию был открыт. Дело оставалось за небольшим – надо было отремонтировать железнодорожные пути, на что потребуется примерно два-три дня.

Где-то далеко от этого тихого курортного местечка грохотала канонада, и солдаты трех европейских держав умирали каждый во имя своего Отечества. Пушки штурмовых германских панцеров прямой наводкой били фугасными снарядами по пылающему Лувру, превращенному французами в узел обороны.

И никому не было дела до превращенных в пепел сокровищ мировой культуры. Все были заняты важным делом – взаимным смертоубийством. Из подвалов горящего здания то и дело трещали французские пулеметы, а подобравшиеся поближе под прикрытием артиллерийского огня германские огнеметчики выжигали их длинными смертоносными плевками.

Линия фронта в Париже установилась по рубежу Сена – Марна с отдельными германскими плацдармами на левом берегу и французскими очагами обороны – на правом.

Вот уже больше трех недель шла ожесточенная битва за Париж. Противники сражались за каждую улицу, каждый дом и даже каждую квартиру или отдельную комнату. Но главным очагом сопротивления стали подвалы, откуда парижские национальные гвардейцы и солдаты регулярных частей вели меткий огонь по наступающим бошам. В ожесточении сражения германские огнеметные команды выжигали их вместе с укрывшимся от войны мирным населением.