Непобедимая и легендарная

Каждый трудящийся, проходящий мимо Таврического дворца в столь поздний час, знал, что это члены Советского правительства не спят и думают о том, как сделать его жизнь еще лучше.

За одним таким окном находился кабинет Владимира Ильича Ульянова-Ленина, лидера партии большевиков, председателя ВЦИК Третьего съезда Советов, главного идеолога и теоретика строительства новой жизни. Вот и сейчас засидевшийся допоздна Ильич продолжал что-то писать своим быстрым малоразборчивым почерком в большой блокнот, лежащий перед ним на столе.

Почерк у Владимира Ильича был «летящим» – это когда мысли летят птицей вперед, а рука, которая их фиксирует на бумаге, отстает. Разбирать почерк вождя мировой революции могла лишь Надежда Константиновна Крупская и особо избранные из его секретарей, которые потом будут «дешифровывать» написанное Лениным и продиктуют его слова хрипловатой машинистке, лихо стучащей по клавишам «Ундервуда» прокуренными желтыми пальцами с коротко подстриженными ногтями. Потом курьер отнесет напечатанное в редакцию, и наутро газета «Правда» выйдет с очередной программно-теоретической статьей на первой странице.

Но сегодня Ленин работал не над вопросами сиюминутной тактики, которая, как змея, извивалась меж камней политической жизни, а занимался тем, что пытался силой своей мысли проникнуть в будущее и набросать план грядущих преобразований. Если идея всеобщей справедливости один раз уже потерпела фиаско, выродившись и бесславно погибнув в далеком 1991 году, то кому, как не Ульянову-Ленину, следует пытаться найти способ преодоления будущего вырождения единственной правящей в России партии.

А ведь другого пути нет и не будет. Партия большевиков – это единственная более или менее организованная сила в том хаосе, который остался в России после краха Временного правительства, сумевшего разрушить старый порядок, но в бесконечной говорильне не удосужившейся установить новый.

К партийным деятелям тоже надо относиться весьма осторожно. После Февральской революции ряды партии умножились, и она, как катящийся со склона горы снежный ком, вбирала в себя: перебежчиков из партий эсеров и меньшевиков, рабочих от станка, солдат-фронтовиков, кадровых военных, профессиональных уголовников, разного рода проходимцев и пламенных юношей с горящим взором, которых позвала в бой романтика революции.

Если им всем дать волю, то на просторах одной шестой части суши громыхнет Гражданская война, как ни старался затоптать ее тлеющие очаги полковник Бережной со своим воинством.